Maximus Rex: Белый отряд

Становится источником огня, похожего на адское пламя, так вернее – а на противодействие адскому пламени заточен практически любой владеющий маг цивилизации живых, не говоря уже о демонах и индигетах. Так что тот, кто начинает стрелять из автоматического или полуавтоматического оружия, сразу подписывает себе приговор – если рядом есть маг, то на месте стрелка очень быстро остается небольшая, но глубокая оплавленная воронка.

«А дробовики почему используют?»

– Догадайся с одного раза.

Я задумался.

«Это как-то связано с волей?»

– Верно.

Когда ты нажимаешь на спуск, и когда раз за разом дергаешь затвор, – Доминика плавно и весьма двусмысленно показала жестом, как она дергает затвор дробовика, – в процессе участвует твоя воля. Волевой импульс, грубо говоря, блокирует возможность взять энергию сгораемого пороха под свой контроль. Воля стрелка в этом случае первична, и она сильнее, даже если адское пламя выстрела пытается погасить могущественный владеющий.

«Это все звучит как-то…»

– А ты не вслушивайся как звучит.

Это магия, красавчик, она просто работает, не спрашивая разрешения ни у логики, ни у законов физики.

«Ясно. Так что все-таки с Карадрасс?»

– Они, кстати, не сильване, как сказала тебе Эйтар. Ну, не чистокровные.

«И кто же они?»

– Вот они как раз-таки получили себе демоническую кровь. Именно поэтому они в итоге и покинули Альянс.

«В Альянсе демонов не любят?»

– Да.

«А в Винтарии?»

– Винтария уже давно не королевство, а по сути империя.

И подход соответствующий – демоны считаются одной из сторон за столом переговоров.

«Орда гоблинов – тоже одна из сторон?»

– Гоблины нет, ты что! Это же нечисть а-ля натурель, кто с ними договариваться будет? Только уничтожать.

«Гоблины понятно. Но я это к чему – город вчера, если ты не заметила, атаковали и демоны тоже».

– Н-ну, видимо, в какой-то момент переговоры зашли в тупик. Так иногда бывает, когда случаются войны. Ты вообще сечешь в экономике?

«При чем здесь экономика?»

– Война есть ничто иное, как продолжение политики, с привлечением иных средств.

Политика же – это концентрированное выражение экономики. Ты фон Клаузевица читал?

«Нет».

– Стыдно, красавчик, стыдно! Причем это ведь твой соотечественник, не мой.

«С какого перепугу мне должно быть стыдно? Нельзя объять необъятное – я ленту горячего-то на Пикабу никогда до конца прочитать не мог, а фон Клаузевица твоего вообще даже не знаю».