Maximus Rex: О.Р.Д.А.

Константин, несмотря на размер, лежал позади, сложившись на полу между сиденьями – он тоже был не пристегнут, только ударился в кресло Марины. Вот Вячеслав пристегнулся и выглядит как живой, без следа повреждений. Как и Марина, похоже, сейчас без сознания.

Расстегнув ремень, я попытался выбраться на улицу. Дверь заклинило, открыть получилось не с первой попытки. Извернувшись, одновременно дернул ручку и ударил ногой. Со скрежетом дверь распахнулась, и я вывалился наружу.

Перекатившись по колкому снегу и чувствуя, как обжигает холодом кожу, я рывком поднялся.

И не удержался от удивленного комментария: ни следа цивилизации вокруг, ни единого намека на зелень весеннего леса, который только что виделся мне по сторонам от дороги. И дороги самой нет, только глубокая снежная колея на склоне от колес.

Вокруг, за исключением красного пятна машины, черно-белый мир. Белоснежный снег, низкие серые облака, нависающие над кронами голых деревьев окружающего редколесья.

Далеко не посмотреть – вокруг густой белесый туман. Ягуар стоит неровно, на крутом склоне холма, на вершине которого мы, похоже, каким-то образом появились. И проехавшись там немного (и кого-то сбив? – вспомнил я глухие удары) мы приехали сюда под уклон, встретившись с деревом.

Проваливаясь в снег по колено, я сделал несколько шагов, обходя криво стоящий Ягуар. Пытался при этом выглянуть дальше вверх по снежной колее, в том направлении, откуда мы только что приехали.

В этот же миг на меня накатило уже знакомое ощущение накрывающей тяжести. Вновь тело стало ватным, ноги подкосились, отказываясь слушаться, а глаза начали закрываться.

Я снова остановился в шаге от потери сознания – волевым усилием сбрасывая с себя наваждение, приходящее откуда-то извне. И едва освободился от чужеродной слабости, как вдруг увидел летящий в меня чернильный клубящийся сгусток, размером чуть больше футбольного мяча. Зрелище завораживало: это была самая настоящая, истинная и ожившая тьма.

Летел шар относительно не быстро – как летают футбольные мячи после несильного удара. И по мере приближения темный шар менял очертания, искажаясь: чувствуя холодок страха по спине, я вдруг понял, что клубящаяся тьма превращается в искаженное демоническое лицо, открывающее клыкастый рот в протяжном крике.

С того момента, как я увидел чернильный сгусток, прошло всего несколько мгновений.