Молодые боги

Немалую территорию, впрочем, контролировала цитадель и на лугах Атлантиды – поодаль виднелось несколько высоких сторожевых башен, вдоль обрыва тянулись хозяйственные постройки грубой и крупной каменной кладки. Еще дальше можно было разглядеть две арены – высокую и круглую – словно Колизей, а чуть поодаль вытянутую, как ипподром.

На одинокой смотровой башенке цитадели, нарушавшей ее монолитную форму, лениво трепыхался императорский штандарт – черный двуглавый орел на желтом фоне. На сторожевых башнях в отделении развевались красные вымпелы, но что на них изображено, я с такого расстояния не видел.

 И ни одного намека вокруг на цвет изумруда – официального именования цитадели.

Перед входом на мост расположилась регистрационная комиссия, состоящая из двух мастеров – пожилых, но крепких и широкоплечих мужчин, а также нескольких курсантов, облаченных в черно-золотую форму. Перед ними, образуя нестройную очередь, толпились кандидаты на поступление – навскидку примерно пять десятков. Туда и пристроились мы со сказочным героем.

– Привет! – едва осмотревшись, обратился мой спутник к стоящей впереди нас девушке.

Очень интересная особа. Высокая, даже чуть выше меня, стройная, с прямой горделивой осанкой. Лицо ее с азиатского разреза глазами удивляло наследственной красотой – так бывает, когда многие поколения мужчин, пользуясь властью, берут себе в жены самых прекрасных из женщин. Но в этой азиатской девушке поразила меня не столько красота – в России прекрасной внешностью удивить сложно – сколько то, как в ее неординарном образе встретились противоположности, подобно льду и пламени.

Ее идеальность могла показаться холодной, отталкивающей, но при царской осанке, подобную которой тренируют с рождения, ее плечи казались чуть поникшими, голова была склонена, а взгляд опущен – и эта покорная поза вызывала во мне желание приласкать и пожалеть неприступную красавицу.

– Ты из Бурятии? Или из Якутии?

Сказочный герой, похоже, никаких эмоций, подобных моим, при виде девушки не испытывал.

Она, кстати, не ответила, лишь коротко глянув на него глазами нереально глубокого, изумрудного цвета, и вновь опустила взгляд.

– Оу-оу, бро, смотри, – легко отвлекшись, спутник ткнул меня погнутой латной рукавицей – последствия недавнего падения.

Я лишь поморщился – несмотря на то, что доспехи юного спутника теперь были в стиле потрепанного дикобраза, пассивную опасность для окружающих он представлял по-прежнему.