Необитаемый остров

Кроме этого, в висках и под глазами пульсировали яркие сгустки боли. Женя обернулся, осматриваясь, и сразу же Анна вздохнула и мягко сползла еще ниже, на мокрую гальку. Почти беззвучно застонав, она вытянулась, не обращая внимания на несколько камешков, впившихся в бок, и брызги воды, которыми набегавшие волны то и дело омывали ее ноги. Закрыв глаза, она уткнулась щекой в гальку, открыв рот и стараясь отдышаться. Даже не пытаясь хоть как-то приподнять голову. Ей было настолько плохо, что она отключилась сейчас от всего остального мира, пытаясь хоть чуть-чуть прийти в себя.

Женя между тем прошелся немного по камням и встал на один из валунов. Посмотрев вперед, он убедился, что узкая полоска камней хоть и изрезана многочисленными валунами, но в принципе, по ней можно пройти. Обернувшись и открыв было рот что-то сказать, он увидел лежавшую ничком Анну. Ее поза была неестественна для лежащего человека – задравшаяся почти до талии туника, вытянутые плетьми вдоль тела руки. Спрыгнув с валуна, он подбежал к ней и присел рядом.

– Анна, вы в порядке? Анна? – тронул он ее за плечо, наклоняясь и пытаясь заглянуть ей в лицо.

– А? – выдохнула она, с трудом открывая глаза и фокусируя взгляд на лице Жени.

– Вы в порядке?

Зажмурившись, Анна кивнула, поморщилась от впившихся в щеку камешков. После она пошевелилась – повернувшись на бок, не открывая глаз, положила под голову руку, а после чуть согнула ноги в коленях, принимая позу поудобнее.

– Анна, нам надо выбираться отсюда.

– Женя, пять минут, хорошо? – едва слышно прошептала Анна. – Сейчас я в себя приду немного, ладно? Так плохо…

– Ладно, ладно, – кивнул Женя, хотя она глаз так и не открывала. Посмотрев на нее пару секунд, он увидел, что ей не очень удобно в спасательном жилете, и мягко помог ей от него освободиться. Она глаз так и не открыла, только благодарно кивнула. Дышала Анна неглубоко и часто, а лицо ее приобрело пергаментную бледность. Потянувшись за рюкзаком, Женя достал из бокового клапана литровую бутылку с водой – в ней оставалось сейчас меньше трети.

– Анна, – негромко позвал он, подсовывая руку ей под голову и прикасаясь горлышком к ее уже пересохшим губам. Глаза она не открыла, но, почувствовав, что он хочет ее напоить, потянулась к бутылке. Женю и самого мучила жажда. Горло у него пересохло, и губы запеклись от морской соли, но, видя состояние Анны, он представлял, что ей сейчас гораздо хуже.