Царетворец. Волчий пастырь. Книга вторая

«Вот это ничего себе!» – выразился Кавендиш, использовав выражение, совершенно неподходящее курсанту и будущему офицеру Корпуса. Сделав это неожиданно в унисон с полковником егерей, чей удивленный возглас я даже отсюда сквозь вой движителей услышал.

– Теперь я видел все, – пробормотал я, наблюдая, как борта Клавдия окутываются отблесками импульсов силы, как открываются порталы над улицами, через которые ссыпаются вниз десантно-штурмовые группы спартанцев.

Но как ни было приятно зрелище появившейся из-за холмов кавалерии, я взглядом уже искал полковника.

«Варлам! Варлам!» – больше по губам читал я крики командира егерей. Который, судя по жестам и мимике, отправлял своего лейтенанта к одному из порталов. Уже не для того, чтобы устранить помеху для эвакуации жителей, а для того, чтобы успеть увидеть и оценить все прежде, чем место прорыва демонов займут спартанцы. Интерпретировать жесты и мимику полковника в сторону своего лейтенанта было довольно легко: «Или ты делаешь это быстро, или тебе конец».

Спартанцы в городе, а значит, демонам здесь очень недолго осталось. Но теперь с решением вопроса выживания не менее остро встала задача получения информации. Критически важной информации: демоны уже вольготно чувствуют себя на нашей, людской территории. И узнать причины, почему это стало возможным – жизненно необходимо.

Я в этот самый момент вспомнил, что на заднем сиденье чиновничьей машины лежит отрубленная голова колдуна, которую обязательно нужно забрать.

Глава 4

Есть время молчать, и время говорить.

Есть время отдавать приказы, и есть время приказы объяснять.

Если, конечно, приказы эти отдавались индигетам. И были выполнены, но мотивы приказов поняты не были. В том числе для этого – объяснить некоторые мотивы, я и собрал сейчас всех спутников в одной из кают Клавдия.

В знак того, что я сейчас говорю не как командир отделения, а как владеющий индигет, я снял перстень спартанца и со щелчком положил его перед собой на столешницу.

– Дженнифер.

Девушка, после короткой паузы, несмело и настороженно подняла на меня глаза. Сидела она, немного отодвинувшись от стола и максимально возможно повернувшись в сторону. Так, чтобы убрать из поля нашего зрения щеку, на которой темнела лиственная вязь татуировки.