Варлорд. Путеводная звезда. Том II

 – А теперь будь добр, давай до свидания. Если, конечно, не готов остаться, скрупулезно замеряя уровень концентрации запрещенной магии, которой здесь нет и не было.

Цесаревич Алексей, сохраняя достоинство, кивнул мне вместо прощания и, четко развернувшись, направился к одной из машин со свастикой на борту. Вместе с ним двинулся прочь практически весь прибывший отряд, а рядом с развалинами остались только Феликс Изотов, епископ граф Бергер и несколько человек их личной охраны.

Они все стояли рядом и пристально наблюдали за мной.

И за Анастасией, потому что в этот момент она шагнула вперед, приближаясь ко мне почти вплотную.

– Дипломат из тебя, прямо скажем, не очень, – едва подрагивающим от волнения голосом произнесла юная княгиня.

– У меня только личных причин больше двухсот, чтобы в данной ситуации послать дипломатию в задницу, – со всей возможной в данной ситуации тактичностью произнес я.

– Больше двухсот? – не поняла Анастасия. – И что же это за причины? – голос ее с каждым словом леденел, теряя эмоции и становясь похожим на голос снежной королевы.

– К своему прискорбию, у большинства этих причин не то что не помню, а даже не знаю имен, – не глядя на Анастасию, я смотрел в спину удаляющемуся цесаревичу. Перед глазами же у меня стояло заваленное трупами защитников плато. – Но они, эти причины, есть. Поверь мне на слово.

Анастасия вдруг крепче сжала мою руку и резко, даже повелительно дернула, заставляя обернуться к ней.

– Мне очень не хочется быть ко всему этому причастной, – сухо произнесла она, глядя мне в глаза.

 – Я считаю происходящее одной большой ошибкой. Лично твоей ошибкой. И в ближайшее время предприму все необходимые меры, чтобы меня не отождествляли с тобой.

Отпустив мою руку, юная княгиня повернулась к Садыкову.

– Марат, мне нужно в больницу.

Анастасия на меня больше не посмотрела. Но я также проводил ее долгим взглядом в спину, когда она уходила в сторону одного из конвертопланов ахтырцев, который Садыков очень быстро организовал для доставки княгини в госпиталь.

То, что Анастасия только что сказала, не соответствовало действительности. Она сейчас, как и я совсем недавно, полностью сняла все ментальные барьеры. И по ее эмоциям я почувствовал, что она мои действия одобряет. При этом в ее словах не было ни страха, ни опаски – и показательное дистанцирование от моих действий несло определенно не причину того, что она опасается за род Юсуповых-Штейнберг.