Варлорд. Путеводная звезда. Том II

И свежим воздухом, и возможностью наблюдать, как абсолютно обнаженная принцесса замерла у выхода на террасу.

Саманта стояла, опираясь рукой на стену, глядя вдаль, на раскинувшуюся неподвижную гладь моря, накрытую серыми сумерками близкого рассвета. При этом, я заметил, Саманта чуть-чуть приподнялась на мысках, так что пятки ее пола не касались; спина прямая, подбородок чуть вздернут – поистине царская осанка. Этому учат, но учат с малых лет, и сейчас она уже держит себя подобным образом совершенно естественно, так что в любой момент, даже не задумываясь, предстает в самом выгодном для взгляда ракурсе.

И посмотреть было на что. Приподнявшись на локтях, я любовался замершей принцессой, которая сейчас в сумрачной предрассветной дымке походила на прекрасную античную статую, вышедшую из-под руки гениального мастера.

– Я красивая? – почувствовав мой взгляд, поинтересовалась Саманта и резко обернулась. При этом она расправила плечи, перенеся вес на одну ногу, выгнув спину и картинно, грациозным жестом подняв руку.

На вопрос я отвечать не стал, промолчал. Саманта торжествующе улыбнулась – она и без моих слов видела и чувствовала, какое впечатление производит.

Глаза ее блестели, а губы чуть подрагивали. Она, так же как и я, все еще не до конца пришла в себя. И сейчас тоже была в плену пьянящей неги, еще не вернув полностью четкость мыслей и преобладание холодного разума в поступках и словах. Тень недавнего, захватившего нас безумия.

Самого настоящего. Но оно сегодня ночью было нужно и ей, и мне.

Ворвавшийся в комнату поток холодного воздуха между тем высушил пот, и я накрылся простыней. Пока тянулся, посмотрел на часы на прикроватном столике: «04:33».

Рассвет уже близко. Или, если смотреть с другой стороны, до него еще далеко. Да, с этой стороны смотреть мне нравится больше. Пусть времени остается не так много, но его и не так мало. Наш вылет, вылет нашей команды домой, назначен на семь тридцать, сразу после рассвета.

Так что у нас с Самантой еще есть несколько часов.

– Эй, а кто из нас из снежной России, а кто из теплой Африки? – заметив, как я накрылся, произнесла Саманта. Она по-прежнему наслаждалась уличной прохладой, стоя у выхода на террасу.

– Сибиряк не тот, кто не мерзнет, а тот, кто тепло одевается, – прокомментировал я.

Голос чуть не сорвался – дыхание так пока успокоить и не смог.