Варлорд. Восточный пакт

Длинные когти скрежетали по полу, белесые глаза осматривали всех без какого-либо выражения.

– Все вы знаете, что такое синдром возвратной одержимости. Теперь знаете о том, как выглядит результат одержимости безвозвратной, – проговорил фон Колер и, махнув рукой, показал монстру уходить. На жест профессора поначалу тварь никак не отреагировала, но потом медленно развернулась и ушла в портал, который сразу же погас.

– Сегодня, здесь и сейчас, у вас всех есть последний шанс отказаться от изучения темных искусств.

Давайте помолчим две минуты. Если вы по истечении этого времени не покинете кабинет, то это будут последние две минуты вашей независимой от Тьмы жизни. Давайте помолчим, и пусть каждый за это время прислушается к себе.

Помолчали. Я за это время осматривался по сторонам. Кроме Валеры, в аудитории присутствовала еще одна моя почти близкая знакомая. Что неожиданно, ясноглазая – бывшая староста. И остальные трое также были из моего класса. Причем нас наверняка всех собрали, чтобы мы как можно больше времени проводили вместе.

Задания по общему курсу подразумевают коллективное выполнение – и в связи с этим наше частое совместное времяпрепровождение не будет ни у кого вызывать вопросов.

Вот только причем здесь Валера? К тому же нас шестеро, а фон Колер только что сказал про пятерых одержимых. Его не считает?

– Ну что ж, – подытожил барон двухминутное ожидание. – Я рад, что вы все приняли непростое, взвешенное и – совершенно точно могу сказать – здравое решение.

Судя по эмоциональному фону, все присутствующие сочли фразу фон Колера за попытку пошутить. Все же озвученный двадцатипроцентный шанс не дожить в разумном состоянии ближайший год перспектива не очень. Но барон, как оказалось позже, был совершенно серьезен.

– Валерий Георгиевич, вы верите в Бога? – поинтересовался барон у отдельно расположившегося гимназиста. Который теперь восседал с идеально ровной спиной и внимательно внимал профессору.

– Я ношу православный крест, но вера ведь это не про него, – начал Валера после краткого раздумья.

 – Я внимательно читал Библию, и мне очень не понравилось, что христианский Бог не просит, а требует от меня безоговорочной любви к себе. Кроме того, что Библия, что Коран…

Фон Колер поднял руку, заставив Валеру замолчать.

– Вы, Артур Сергеевич? – посмотрел он на меня.

– Я не ощущаю потребности верить в богов, которых мне навязывают религии…

Еще более резкий жест прервал мои рассуждения.