Варлорд. Восточный пакт

Из-за несогласованности в работе службы у него возникла проблема с делом государственной важности. Его срочно отзывают, замену пока не прислали, а я не могу ему помочь. Меня приняли под эгиду императорской канцелярии, а они с фээсбэтменами, сам знаешь, не сильно в ладах. Так что или ты, или никто.

Мустафа покажет тебе, где лежит важная посылка, которую в скором времени придут забрать его коллеги. Тебе надо будет лишь передать груз людям, которые прибудут за ним от его имени.

– Мне это…

– Тебе это не нравится, – эхом повторил я, расстроившись.

 – А мне не нравится помогать тебе, подтирая сопли и решая твои проблемы, – без обмана уже начал я всерьез закипать. – Я тебе сказал уже, или помогаешь моему бывшему опекуну из ФСБ, или вали отсюда. Опций задавать тупые вопросы и ныть нигде не предусмотрено, это ясно?! Ворота там, Мустафа там, решай быстро – или я тебя сейчас сам отсюда выпну.

Закончил я уже вполне спокойным голосом. Аверьянов по мере моих слов сам понемногу закипал, как чайник, но не засвистел – возражать не решился.

Поднялся, сверля меня взглядом, и пошел на поиски Мустафы.

Вот и отлично, пусть договариваются. Сам же я направился к воротам усадьбы, где меня ждало вызванное Зоряной такси. Через двадцать минут я уже стоял у небольшого отеля на Ингульской улице. В холле мое появление не осталось незамеченным. Я целеустремленно направился к лестнице, но наперерез мне торопливо бросился бдящий за порядком администратор. Он даже попытался начать предупреждать меня о вызове полиции, если я не остановлюсь и не покажу документы, но чуть погодя упокоился в момент.

Я был без пиджака с яркой эмблемой гимназии – оставил в ожидающей машине, поэтому администратор не сразу понял, что я в форме гимназиста. Но как только понял, что я из заведения имени барона Витгефта, сразу переменил тон на предупредительный. А когда я еще сказал, что ищу своего наставника Андре Смирноффа, обитающего в двадцать втором номере, ставший весьма любезным администратор даже вызвался проводить меня.

Поднимаясь по лестнице следом за поменявшим гнев на милость сотрудником отеля, я думал о том, что, когда находишься в статусе полубога – а одаренные этого мира ими и являются для всех остальных, – жить все же становится легче и веселее.

Дверь в номер Андре открылась не сразу, пришлось стучаться несколько минут. Я, конечно, переживал, но пути назад не было. Уже пришел, долблю в дверь, не уходить же.