Интернационале

Вертолетная площадка в самой больнице никогда не использовалась, но для необходимости, компания обеспечивающая безопасность госпиталя, относилась к той же охранной фирме, что снимала несколько офисов в здании ЗАКУСОЧНОЙ. До посольства США расстояние было небольшое – на той же ветке надземного метро. Поэтому сотрудники ЗАКУСОЧНОЙ могли передвигаться практически незамеченными в оживленном людском трафике одного из самых густонаселенных мегаполисов мира.

Когда Сэм прошел через центр зала, его встретил местный администратор, который был предупрежден о визите.

«Как добрались? Надеюсь, с машиной в аэропорту проблем не было!»

«Все отлично.» коротко ответил Сэм

«Нам не сказали какие у Вас цели, поэтому мы взяли чистую машину без GPS. Если Вам будет нужно что-то посерьезнее, в гараже у нас пикап и внедорожники. Или выбор из нескольких мопедов.»

Сэм не любил пустых разговоров и просто поблагодарил администратора, даже не спросив его имя. Он подошел к кофейной станции, и найдя большой бумажный стакан, нажал кнопку на кофейном аппарате.

«Сэмюель, чиао каро, ке катцо!!??»

«Вот уж кого я не ожидал увидеть в этой дыре, так это тебя!» вскочил со стула Сантини и подбежал к Сэму. Повернувшись, Сэм не сразу узнал его. Последний раз они виделись, когда доктор перевязывал Сэма и вкалывал кучу обезболивающих.

«Не уж-то живой, собака!? Я в тебя вогнал тогда столько морфина, что думал ты помрешь не от пули…».

Сэм, приободренный встречей старого друга, сказал:

«Санти, я думал помру от твоего пения, хорошо, что в Германии не любят петь арии из опер!» и тут Сантини улыбающийся и будто из удовольствия поиздеваться над Сэмом, приподняв свои густые брови и не менее огромные глаза навыкат, вытянувшись в лице, начал петь свою любимую арию из Риголетто:

«La donna e mobileeee…qual piuma al vento», но не успел разойтись во все горло, как в комнату зашел один из местных офицеров.

Санти в пол голоса продолжал петь: «…e di pensier…e di pensier…».

Схватив Сэма под руку, он повел его в одну из свободных ситуационных комнат. Он продолжал, хихикая нашептывать:

«Я покажу тебе такие бары на Сой Ковбой, в которых ты забудешь про самые страшные минометные обстрелы в Судане.