Рик Трент: и ангелам нужен хранитель

Время от времени правительство принимало решение установить на вашем телефоне просушку или неопознанный GPS-передатчик на вашем автомобиле, чтобы убедиться, что вы не один из тех, кто пытается подорвать демократию.

C.A.E.S.A.R. – церебральные алгоритмы расширенного научного анализа и исследования или просто Цезарь был шедевром созданным Риком. Он создавал его для раннего выявления террористов и угроз с помощью облачного алгоритма искусственного интеллекта. И как отец-создатель, Рик прочил светлое будущее своему творению.

Но, с безработицей и сокращением бюджета, нависшими над многими "специальными проектами", Цезаря вместе с его создателем отправили в подвал АНБ и в конце концов от них избавились. После некоторых скитаний Рик стал сотрудником одной частной компании, которая помогла ему создать усовершенствованную коммерчески оправданную систему для использования в интернет-маркетинге и интернет-шопинге, предсказывая поведение покупателей. Компании и ее менеджменту не нужен был сам Рик, поэтому они щедро откупились от него и заставили подписать толстый договор о неразглашении, прежде чем попросить его очистить стол.

Это было только начало. Имея достаточный капитал и исходный код для первоначального военного проекта, Рик в мгновение ока восстановил Цезаря и спрятал его под крышами самых мощных дата-центров с миллионами серверов раскинутых по всему миру. Подключив код Цезаря к военным базам данных, федеральным сетям и спутникам он дал своему питомцу его самое любимое лакомство – экзабайты данных, так щедро производимые машинами и конечно же людьми.

Рик Трент, 38 лет, был бывшим аналитиком АНБ, получившим специальную военную подготовку от лучших специалистов в области. ЦРУ подготовило его к полевым работам, а АНБ предоставило ему инструменты и электронное оружие. Готовый к чему угодно, с гипертрофированным IQ, сын дипломата, Рик был воспитан и обучен боевым искусствам и рукопашному бою в Японии, на Филиппинах, Тайване, странах Центральной Азии. Работал и путешествовал по Латинской Америке, Ближнему Востоку и Европе, хорошо говорил на нескольких восточноевропейских и азиатских языках.

Он был идеальным спецом.

Будучи убежденным мизантропом, сугубо в терапевтических целях он ежедневно натягивал и с легкостью менял человеческие эмоциональные маски, контактировал с людьми. Но где-то глубоко внутри себя, он знал, что быть молчаливым наблюдателем, анализирующим поведение и действия людей на расстоянии – это то, чем ему действительно хотелось заниматься.