В этот раз. Повесть

Николай вспомнил, как вырывался из окружения. Ночью, без оружия, под прицельным огнём десятков бандитов. Как пули пролетали так близко, что буквально гладили его. Как гулко громыхали мины под ногами преследователей, бежавшими точно по его следам. Какой жаркой вдруг стала икона, когда он переплывал ледяной поток. У него действительно имелась рекомендация свыше.

7

Первое задание Николаю поручили задолго до завершения учёбы. После воскресной службы наставник Василий позвал его в свою келью и без прелюдий предложил немного развеяться и прогуляться.

Оказалось, что сегодня в городе проходит лекция филолога-самоучки Ивана Андрейченко, подрывающая один из церковных догматов. Нужно провести разведку и собрать информацию. После долгих месяцев на территории базы, такое задание можно было смело считать отпуском. Выбрав в войсковом гардеробе подходящую по погоде и размеру одежду и получив довольно приличные суточные, Николай отправился на автостанцию.

В Доме Культуры задолго до начала лекции собралось множество народа.

В фойе продавали самодельные брошюрки за авторством Андрейченко, диски с его лекциями и календарики с изображением самого Ивана на фоне каких-то камней. Николай купил всё, кроме календарика, и прошёл в зал. Вскоре свет приглушили, и на сцене под аплодисменты появился сам филолог. Выглядел он неожиданно симпатично, голос оказался весьма приятным, а лекция интересной. Он рассказывал о заговоре по уничтожению древнерусской истории на примере искажения письменности. О том, как древние славянские руны злонамеренно были выхолощены до современной кириллицы. Как каждая смена политического режима характеризовалась отменой нескольких букв. Приводил результаты исследования японских учёных, убедительно доказавших прямую зависимость среднего интеллекта нации от количества символов в её языке. Он демонстрировал фотографии рун на огромных каменных блоках, показывал образцы узелковой письменности, а также черты и резы на пожухлой бересте. Прикоснувшись к неведомым древним тайнам, зал впал в благоговейный трепет, а когда Андрейченко подвёл слушателей к мысли, что именно Православная Церковь виновна в обрезании объёмной Буквицы до примитивного современного алфавита, люди гневно загудели.

Решив, что такими темпами недалеко до святотатства, Николай вскинул руку и попросил разрешения задать вопрос. Ему принесли микрофон, но с места он говорить не стал, а уверенно поднялся на сцену.