Шизо и Зоо

Может, он имел для нее особое значение?

Подсмотрев в щель, выходившую в коридор сауны, где висели веники, которыми пользовалась лишь мать, избивая себя по ягодицам, я увидел неприглядную сцену. В Швейцарии не принято в сауне размахивать ветками. Они просто парятся, спокойно валяясь на деревянных полках. Я увидел, как наш сосед отменно имел мамулю, прямо искусным образом. С разворотами, поворотами. Мне даже первый раз показалось, что она, и правда ведь, истинная красавица. Трахаться хотелось так, что стало невмоготу.

Я выбежал из дома, перешёл второпях дорогу, вырвал с корнями на клумбе какой-то цветок и позвонил в дверь Катюши. Ой, что я с ней делал, невозможно представить! У неё такого ещё никогда не было. Раз за разом мой член поднимался снова, не желая отпускать ни на минуту трясущееся белое тело с огромной дырой между ног. Теперь понятно, почему она была одинока. Не из-за того, что рыжая и конопатая грубиянка с окурком в зубах и поводком в руках. В такую глубокую пещеру трудно отыскать постояльца.

– Фредди?

– Да, моя королева?

– Ты заметил, что я похудела?

– Ну конечно, заметил. С тебя же льётся пот ручьями, особенно со спины. Тебе бы неплохо было бы заняться спортом.

– Ты с ума сошёл, какой ещё спорт? Я еле нахожу в себе силы покормить собаку после твоего ухода. У меня всё тело болит, особенно там.

– Не может быть, чтобы у тебя там что-то болело!

– Я же нежная и страстная, конечно болит. Поцелуешь?

– Фу, не!

– Что ты сказал? Повтори!

– Говорю – не сегодня.

– Я всё слышала, не делай из меня дуру. Иди отсюда и никогда больше не приходи.

– Да ты через три дня уже завоешь: «Где мой Фредди – слоновый рог!» Придумала же! Рог слоновый. Такого вообще на свете нет!

– Да пошёл ты! Выметайся!

– Пока, моя царица. Люблю тебя!

Дверь в конуру захлопнулась, и я вернулся в свой просторный дом, где царило вечное недовольство. Возвратившийся с работы папа постоянно высказывал свои претензии маме, которая тупо лежала на диване, оттраханная соседом или ещё кем-нибудь другим и втыкала в свой телефон.

Я вздохнул, пройдя мимо отца, стоящего подле софы, пылающего гневом от маминого безразличия.

– Фредди?

– Ты откуда сейчас пришёл?

– От тёти Кати.

– Что ты там делал, опять смотрел за пекинесом?

– Нет, пап, теперь я смотрю за тётей Катей.

– Что?

– Да нет, ничего. Мы просто подружились, она извинилась за то, что скомпрометировала меня тогда. Я её отшлёпал и простил.