Шизо и Зоо

Выглядит лет на 15 старше!

– Вспомни себя в эти годы? Это пик сексуальной активности!

– Какой пик может быть у несовершеннолетнего?

– У Кати, я имела в виду.

– И что, по-твоему, я должен вспомнить о своих годах? То, что я, как и многие благочестивые швейцарцы, гордые католики и протестанты, вместо дискотек посещал по выходным церковь, до самозабвения слушая символичный звон колоколов?

– Церковь, клуб и бар – одинаковые вещи. Люди приходят туда за единением!

Он выбежал, как пуля, на улицу, я быстро из своей комнаты набрал Катю.

– Привет, что, соскучился? Я так и знала, что ты скоро появишься, сосунок, но правда, не думала, что прямо сегодня!

Она так противно выдувала изо рта дым, что мне через трубку как будто начало вонять сигаретами.

– Катя, там папа к тебе стучит…

– О привет, Пьер-Алан! – послышалось в трубке.

– О, чёрт! Не успел! Катя, Катя!

Видимо она с перепуга не успела отключиться, и понеслось:

– Екатерина Ивановна, Вы что себе такое позволяете?

Отец был, как всегда, сдержан.

– В чём, собственно, дело?

– Вы изнасиловали моего сына!

– О-хо-хо! Кто ещё кого!

– Правильно ответила! – выкрикнул я в трубку.

– Вы понимаете, что совершили преступление и обязаны понести за это должное наказание!

– Ты что, решил меня засадить, зануда?

– Я считаю, что Вы не должны были подвергать моего сына сексуальному насилию!

– Да говорю же тебе, давай, кстати, на «ты»? Мы же соседи, как-никак, чего выделываться?

– Что у Вас с речью, милочка? Вы не знаете правил культурного общения?

– Ты иди научи сначала говорить свою жену-проститутку, потом суй ко мне свой нос, понял?

– За это Вы тоже ответите в суде!

– Да, конечно, отвечу, ещё и своего бывшего в суд притащу, который меня из-за твоей Говнешки бросил.

Я ей тогда все патлы выдернула, помнишь?

– Её зовут Агнешка, попрошу без оскорблений!

– Иди ты в жопу, Пьер-Алан! И не возвращайся оттуда никогда!

– Сама иди, тварь, извращенка старая!

– Кто? Зови полицию, я им покажу несколько фильмов о том, кто извращенец! У вас в семье нет нормальных людей! Вы все чокнутые!

Как ошпаренный, отец выбежал от моей Катюши, что-то крича протестующее, что очень меня позабавило.

Бедный папа, подумал я. Ему тяжелее всех бороться с нашими недостатками. Свои я хотя бы умел немного скрывать, но что касается маминой конспирологии, в этом я отца вообще не понимал.

Моя долгожданная Ботсвана!

Настал день отъезда.