Шизо и Зоо

Но когда я думал о их волосатой, как у животного, жопе, у меня вставал.

* * *

В последнем самолёте было душно, пока он не включил мотор. Африканский зной не обошёл стороной и папу, у которого от множества бокалов пива и коньяка начал заплетаться язык. Он будто в замедленной съёмке рассказывал мне, что слоны любят арахис. На что я сразу возразил, доказывая, что это не так. Я где-то в подсознании наверняка знал, что именно кушают и пьют гиганты. Но он спорил со мной, выдавая за знания бессмысленный бред, пришедший ему в голову под воздействием коньяка и пива.

Я знаю, что я никогда не ел арахис, ни на воле, ни в зоопарке. Мы просто его не любим, вот.

Также он был уверен, что слоны умеют прыгать. Но нет же! Взрослый слон не сможет подпрыгнуть. Скорее всего, он насмотрелся мифов по телевизору, решив меня проверить. Он всегда удивлялся, насколько я проинформирован о них, пытаясь доказать мне, слону, что я не слон, заводя себя же в тупик.

– Фредди, ты всегда меня удивлял своими способностями! Поэтому я верю, что ты станешь отменным специалистом – зоологом.

Поможешь человечеству решить множество проблем в области животного мира, которого мы, люди, до конца так и не понимаем. Может быть, даже защитишь на эту тему диссертацию.

– Конечно, отец. Я постараюсь вынести самое полезное из твоего горя и доказать, что не просто родился таковым.

– Молодец, сынок! Я уже горжусь тобой.

С этими словами на взлёте его глаза закатились, унося папу в мир вавилонских грёз.

Но через минуту он вновь пробудился и спокойно спросил:

– Мы прилетели?

На что я во весь голос расхохотался. Вот какой шустрый! Не успел глаза закрыть, уже прилетел.

– Ты чего так громко смеёшься? – он посмотрел в иллюминатор – картинка не поменялась, и так же громко рассмеялся. Да, мы оба задремали.

* * *

– Фредди, Фредди, проснись, мы прилетели!

И правда, в салоне не осталось никого, кроме стюардессы, которая пялилась на мои штаны-палатку, доходившую до пупка.

Я застеснялся, сию же секунду заговорив с отцом:

– Давай мне сумку, я понесу. Ты еле на ногах стоишь.

– Да нет, я вроде бы уже протрезвел.

– Ну, отдай же сумку!

Окинув взглядом красавицу, я понял, что не один смущаюсь. Её щёки горели алым маком.

Внезапно моё сердце забилось с такой силой! Стояк пропал, девушка из памяти тоже. Я увидел контейнеры для погрузки тяжёлых грузов, размещённых на другой полосе прилёта.