Царетворец. Волчий пастырь. Книга третья

Ливия, после взгляда на меня, уже поняла, что именно я собираюсь сделать. Она покачала головой, выражая несогласие, но спорить не стала. Шагнув вперед, касанием жизни она приложила к щекам хранителя объятые сиянием ладони. Тот от прикосновения целительницы дернулся, испугавшись, но замер как столб, когда моментально почувствовал улучшение состояния.

– Мне следовало бы тебя убить, – после паузы, глядя в глаза хранителю, произнес я. – Но я не буду этого делать. Тебе лично очень не повезло, что именно ты попался у меня на пути, и я, наверное, даже прошу у тебя за это прощения.

Бывает, не держи зла, я не специально. В орден тебе советую не возвращаться – там тебя в любом случае ждет казнь. Не спрашивай, откуда знаю. Да, даже после допроса ментата, когда будет ясна твоя невиновность, тебя не ждет ничего хорошего. Если тебя казнят, считай, что и повезло… Продолжать не буду, думаю, ты и сам знаешь, что делает орден с теми, кому не повезло.

– Но что мне делать? – шепотом произнес хранитель.

– Варгрийское посольство. Они тебе должны за Хвойную заставу, обратись к ним.

После этих слов глаза хранителя расширились – он только сейчас меня узнал.

– Варгрийское посольство там, в Восточном Фолде, – показал я хранителю направление.

– Но… Восточный Фолд далеко, Нордхейм ближе, – не очень уверенно произнес хранитель.

– В Нордхейм сегодня тебе лучше не соваться, – покачал я головой. – И прими совет: не свети свою мантию по пути, в Северном круге хранителей очень не любят.

Когда рядом нет дракона Империи или ока инквизиции, налет цивилизованности с нордлингов быстро спадает, думаю, ты об этом наслышан. Бывай, – сделал я прощальный жест. – Постарайся не попасть в руки нордлингам или дознавателям. Все, погнали.

Последнее было обращено уже к Кавендишу и Ливии.

Не оборачиваясь больше на оставшегося на поляне растерянного хранителя, мы двинулись в путь. Быстрым шагом, периодически переходя на бег, мы шли и шли вперед, вдоль изрезанной линии скал побережья фьордов.

Мягкий мох пружинил под ногами, шелестели над головой ветвями сосны, порывы ветра то и дело доносили грохот прибоя.

По пути я размышлял, сколько раз за минувшие сутки перемещался во времени: сначала из Семиградья во Врангард на восток из вечера в утро, потом из Бернгланда в Семиградье на запад из утра в ночь, потом из Семиградья в Новогород вновь из вечера в ночь, а теперь вот шагнул через портал из рассвета снова в уходящую в ночь.