Царетворец. Волчий пастырь. Книга третья

– Я спокоен! – повысил голос Кавендиш, но тут же понял неуместность своего крика. – Спокоен и невозмутим. Как скала во время землетрясения и извержения вулкана, – добавил он чуть погодя, когда гонцы из ресторана дошли до нас. – Привет, ребята, это у вас что, надеюсь, курочка?

Глава 6

Щурясь от полуденного солнца, я лежал на спине, закинув руки за голову. Ливия лежала на траве совсем рядом со мной, почти вплотную, так что наши локти соприкасались. Девушка дремала, но не спала – пару раз за последние минуты она зевала, заражая зевотой и нас.

За окружающей обстановкой дежурно следил Кавендиш – была его очередь. Он сейчас сидел на самом краю Скалы закона, осматривая поле тинга и с кем-то даже внизу перемигиваясь. Скорее всего, с кем-то из девушек, которых внизу уже толпилось немало. Как и мы, все они ждали прибытие представителей объединенного совета.

Кавендиш давно уже успокоился и больше получаса даже не задавал мне вопросов о том, скоро ли придет делегация жрецов и законоговорителей.

Смирился с ожиданием.

Я лежал на спине, щурился от яркого солнца и думал. Думал очень серьезно и давно: уже на второй час ожидания, после плотного завтрака, от вынужденного безделья в голове запустились активные размышлительные процессы. Сейчас же, на исходе четвертого часа ожидания, я пришел к таким выводам, которые меня удивили своей незамутненной наглостью, простотой и… неожиданной правильностью и ожидаемой выгодой в контексте всего происходящего.

Раз за разом прогоняя в уме стройную конструкцию придуманной линии поведения, я уже делал это без критического взгляда.

Просто наслаждался тем, какой я неожиданно смелый, ловкий и умелый в развязавшейся игре политического противостояния; раз за разом представляя возможные варианты действий, я находился в предвкушении того, как будет воспринят мой ход оппонентами и каким потрясением он окажется для всех причастных к развязавшейся игре.

Глубокое удовлетворенное предвкушение – вот так можно было охарактеризовать то общее чувство, которое я сейчас испытывал, лежа на мягкой земле под греющими лучами солнца.

– Рейнар, – обратилась ко мне вдруг Ливия, сбивая весь приятный настрой удовлетворенного самолюбования.

– Ре-ейнар, – еще раз позвала меня Ливия, когда я не сразу ответил. – Ты спишь?

– Нет, не сплю, – произнес я и не скрываясь протяжно и сладко зевнул. Так, что аж слезы из глаз брызнули. – Да? – медленно и лениво, не сбрасывая разморенную негу, приподнимаясь на локте повернулся я к Ливии.