Александрида. Шаровая молния

Коридор большой, сырой, широкий и сумрачный тянулся далеко. И где- то там виднелось лёгкое озарение. Гуляло призрачное эхо по томному лабиринту, который пролегал в заброшенной шахте. В небольшом помещении ярко сияла лампа над тёмным потолком. Она чуть раскачивалась на голом оранжевом проводе. Стены каменные имели влажный оттенок. Где – то рядом капали капли прямо в стеклянную банку. И подавали гулкий звук. На стальном столе лежала российская фигуристка Саша Русова. Её руки и ноги стягивали кожаные, широкие ремни.

И те приносили редкое неудобство. Саша широко открыла глаза. И сразу глубоко вздохнула и выдохнула. И тут же чуть сморщила свой мышиный носик. Она ощутила запах прелого и сырого торфа, нафталина, палёного горючего. Она бегло осмотрелась. Яркая лампа томила. Стены тёмные сливались воедино. Саша заглотила слюнку. И резко напрягла и руки, и ноги. Все жилы ослабли. Она глубоко вздохнула. Она вновь сильно дёрнулась. Но ремни крепко держали её на ветеринарном столе. Мысли путались. «Блин. Что это за место? Я ничего не помню… Блин… Я же пошла в магазин за хлебом… И купила его… А потом вышли из магазина… И тут на тебе. Какой – то тип такой слащавый в шляпе и очках. Его рожа мне сразу не понравилась… Он меня схватил. Вернее, он попросил дать ему автограф. Я согласилась. Мол, почему бы и не расписаться. А он мне прижал к лицу тряпку… Я задёргалась. А потом отключилась. Ничего не помню… Блин. Кто он такой? Где я нахожусь? Какое – то жуткое место. Блин тут сыро и прохладно… Что за фигня? Я ему морду набью. Если он меня не отпустит по-хорошему… Кто он такой вообще… Сукин сын… Блин. Мне ещё мама сказала, типа давай без приключений… Аха. Вот они приключения… Спасибо, мама… Удружила… Блин. Я не о том думаю. Мама тут не при чём. Я лежу на столе и не могу встать. Меня сковали ремнями. Вот же хрень… Что за дебил? Я ему реально морду набью… Как же встать и освободиться. Не могу… Что ему надо? Блин…», – подумала Саша. Она глубоко вздохнула. И вновь крепко задёргала руками и ногами. Она ощутила силы в своих жилах. Но ремни крепко держали её на стальном столе. Волосы распущенные свисали чуть ли не до самого пола. Лицо побелело. Саша глубоко вздохнула. Она уставилась на яркую лампу, которая чуть раскачивалась. Глаза прищурила. И сейчас походила на котёнка, который нежился в коробке, куда ещё заглядывала мамочка. Саша вновь бегло осмотрелась. И заглотила слюнку. Волнения били через край.

В томном коридоре гуляло эхо. И тут послышались шаги.