Александрида. Шаровая молния

Пока тот ехал, Юрий пустился ярко сквернословить и ругаться. Он вспомнил всю свою подноготную. И все матерные слова перебрал. Концерт по заявкам состоялся. И даже аплодисменты имелись. Два бродяги хлопали на взрыв. Они тоже пришли на отметку. Юрий полез на стенку. И заметно надышал и обслюнявил стекло. Он жаждал донять свою неугомонную оппонентку. И тут его схватили опера линейного отделения. И сразу надели наручники. Его отвели в автомобиль. И посадили в камеру временного содержания. Юрий был осуждён на пятнадцать суток.

Он красил заборы, убирал улицы и ремонтировал скамейки в парке. После срока он бросил центр занятости. И больше там не появлялся. По профессии он слыл актёром и режиссёром. Но вуз он не окончил до конца. Его выгнали за прогулы и скандалы. Он посещал знаменитую театральную студию МХАТ. И оттуда его тоже исключили. Он закончил только три неполных курса. В его зачётке прямо стояли колы и двойки. Юрий не унывал. Он грезил большими ролями. Он жаждал о большой картине, которую снимет сам, как режиссёр. Они жил миром искусства. Но телефон молчал. Никто не звонил и не приглашал на встречи. Он впал в депрессию и уныние. И пытался всякими способами уйти от реальности. Он шаманил и медитировал. Он занимался йогой. Он совершал оккультные обряды. И как сам утверждал, ему удалось проникнуть в чуждый мир. Но ненадолго. Как – то на него нашло дикое безумие. Он просто себя не помнил. Он лихо забежал на крышу десятиэтажного дома. И чуть не прыгнул вниз. Как он утверждал, в него вселились бесы. Он даже поджог себя один раз, чтобы их изгнать. Его отпустило. Потом он ещё неделю ходил в той сильно обгоревшей футболке. Он продал всё имеющееся имущество, которое находилось в родительской квартире. И накопилось около трёхсот тысяч рублей. Рука не поднялась заложить автомобиль, который ему достался от дедушки. Он ему был нужен для дела. И дело имелось. Он грёзе снять фильм. И сделать большой прокат во всех кинотеатрах. Всё же он немного помешался, принимая разные пилюли и успокоительные. Но оставался собою. И был верен сам себе. Он всё приготовил, как истинный режиссёр. И площадка, и костюмы, и грим, – у него имелось всё. И даже себе роль он выдумал. И сценарий написал. В его рабочей уже пустой комнате на полу лежала куча мятой бумаги. Казалось, он извёл целую тонну пергамента. Но всю канву держал в голове. Он ждал своего звёздного часа. И тот, как он сам утверждал, был близок. Он сейчас нервно постукивал пальцами по рулю. И смотрел прямо.