Прикосновение лунного света

Я выглянула в окно и устремила взгляд на проносившиеся за ним просторы Фархира, стараясь запечатлеть в памяти красоту страны.

Нежное мерцание хрупких капель росы в высокой траве напоминало сияние звезд. Как если бы они упали с небес и в царстве альб обрели свое последнее пристанище. Вдалеке к пологим холмам жались тихие, уютные усадьбы, по долине петляли ручьи, а на пастбищах мирно паслись лошади окрестных крестьян. Гривы жеребцов развевались, подхваченные сильным утренним ветром, который нес с собой аромат полевых цветов.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь запечатлеть в своем сердце воспоминание об этом запахе, запахе свободы.

Многие говорили, что ни одна страна не может сравниться с Фархиром, ни в одной из них не найти такого разнообразия ярких красок, нигде не было такого народа, добродушного и в то же время миролюбивого. Всю жизнь мне казалось, что я смотрю на все это словно бы через зеркало. Я видела красоту и изящество Фархира, но и только. Я была всего лишь наблюдателем, а не частью всего этого.

И все же я любила свою родину, и пребывать в неизвестности, будет ли мне когда-нибудь снова даровано это зрелище, было страшно.

Я знала, что делали с теми, кого обвиняли и осуждали во дворце. Это было несопоставимо с казнями в моем родном городе. Перспектива быть сожженной заживо казалась милостивой судьбой по сравнению с тем, что было уготовано мне безжалостной королевской армией. Она существовала для того, чтобы сохранять мир, который все мы так любили, чтобы служить примером и чтобы дать понять каждой альбе страны, что может быть нечто худшее, чем просто смерть.

– Капитан Тарос? – обратился один из кровопийц к старшему.

Я увидела, как краска сошла с лица капитана, и мои губы расплылись в широкой ядовитой ухмылке. Теперь я знала имя мужчины. Не то чтобы это знание было мне чем-то полезно, но он-то этого не знал.

– Что? – рявкнул Тарос.

Солдат, казалось, осознал свою ошибку – я заметила, что у него на лбу выступили капли пота.

– Мы… мы скоро будем на месте, – дрожащим голосом пробормотал наконец бедняга.

Острый взгляд Тароса, обращенный на альбу, был подобен хлысту.

– И ты думаешь, я этого не знаю?

Солдат дернул тугой воротник своего мундира.

– Я только хотел сказать, что она все еще связана, – выдавил он.

– Ах вот как? И что ты предлагаешь сделать? Развязать ее и надеяться, что она послушно будет сидеть на месте? Ты впервые имеешь дело с ночной альбой? Ты и в самом деле настолько глуп?

Моя ухмылка стала шире.