Прикосновение лунного света

То, что всего за пару часов создал Канан, было шедевром. Но в этих лохмотьях я буду выглядеть хуже любой крестьянки.

– Если будет нужно, я обыщу весь дворец, – пообещала Сирена.

– Все в порядке, – сказала я. – Я надену это. В любом случае это не имеет значения.

Конечно, Майла была не единственной, кто считал, что я сжульничала, чтобы попасть сюда. И это все, что они когда-либо увидят во мне. Обманщицу – коварную, лживую ночную альбу.

– Но…

– Сирена, я та, кто есть. Что бы я ни надела.

Еще мгновение она с беспокойством смотрела на меня, но потом вновь обрела уверенность и улыбнулась.

– И правда. Вы в любом случае сможете убедить их в ценности своих внутренних качеств. Кого волнует, что на вас надето?

Сирена достала пояс, чтобы я могла хоть как-то подвязать платье. Оно было слишком длинным; рукава доходили мне до костяшек пальцев, а юбка оказалась слишком широка в бедрах. Платье снова и снова соскальзывало с моих плеч, и стражники, которые забрали меня и теперь вели по широким сводчатым коридорам дворца, то и дело неодобрительно посматривали в мою сторону, когда я поправляла его.

Я чувствовала себя пленницей. Двое мужчин шли впереди меня, еще двое шагали следом. Сопровождали ли таким образом и других Претенденток? Или они просто хотели убедиться, что я не наделаю глупостей по дороге в тронный зал?

Мы вошли в холл, обрамленный четырьмя колоннами, который напомнил мне въездные ворота в город.

Колонны здесь тоже имели форму деревьев, листья которых сплетались над ними в крышу из белого камня. Внимательный взгляд мог рассмотреть многочисленные свечи, мерцание которых, подобно солнечному свету, просачивалось сквозь филигранно вырезанные кроны каменных деревьев. Я не представляла, как что-то, помимо магии, могло зажечь эти свечи. Даже самые тонкие руки не протиснулись бы сквозь узкие щели между листьями.

– Жди здесь, – недовольно буркнул один из стражников.

 – Тебя позовут.

Я кивнула.

Как могла я убедить всех в том, что достойна стать королевой, если даже стражникам трудно не обращаться со мной как с животным?

Мужчины даже ни разу не посмотрели прямо на меня. Наконец, когда они уходили, один из них еще и презрительно фыркнул, а потом я осталась одна. Выпрямившись, я встала перед двустворчатой дверью и глубоко вздохнула. Однако подавить волнение, овладевшее мной, это не помогло.