Прикосновение лунного света

И хотя пятый и последний из них был хитер и коварен, она проявила милосердие и подарила им, называвшим себя альбами, королевство Фархир и сам трон. И, зная, что потомки ее детей будут защищать эту страну от людей и чтить имя своей богини, Мурайя пообещала навеки охранять их.

Эта легенда была знакома каждому, и теперь, когда я собственными глазами увидела трон Фархира, поставить ее под сомнение было трудно. Благоговение охватило меня, и мои шаги замедлились.

Вид Валтерны на троне заставил меня поверить, что первая королева альб явилась из Царства Магии.

Нежное платье женщины облегало фигуру легко, словно только что выпавший снег, а на голове королева носила корону из горного хрусталя, которую, по легенде, вылепила из лунного сияния и звездного света сама Мурайя.

Ее взгляд был устремлен на меня, но лицо оставалось бесстрастным. Это была высокородная альба хрупкого телосложения, с глазами, подобными золотым монетам, и волосами, словно сотканными из солнечного света.

Однако кожа королевы поражала необычайной бледностью, а на лбу блестели капельки пота. Значит, она действительно была больна. Но даже сейчас мне было трудно поверить в это.

Остановившись перед ступенями пьедестала, я встала на колени и склонила голову, подражая жрецам, которые так воздавали Мурайе свое почтение. Шепот за моей спиной стал громче, и я поняла, что сделала что-то не так.

– Встань, Шира Абендхаух, – обратилась ко мне королева.

Ее голос, чистый, словно хрусталь, был мягок и ласков, и все же ему без труда удалось заглушить ропот толпы.

Не смея взглянуть на нее, я поднялась с колен.

Мое сердце по-прежнему бешено колотилось в грудной клетке, и я никак не могла понять, почему стоять перед этой больной, хрупкой женщиной мне было страшнее, чем пробираться мимо дюжины вооруженных кровопийц.

– После стольких лет Мурайя наконец простила и потомков своего пятого ребенка, – возвестила она.

 – Мы должны отпраздновать день, когда ночные альбы вернут себе ее благосклонность и почтят твое имя, моя дорогая, прекрасная и грациозная Шира.

В этот момент я все-таки подняла на нее взгляд. На губах королевы играла легкая улыбка, и мое сердце пропустило удар. Мне снова захотелось упасть на колени и поцеловать ее руку. Один только взгляд этой женщины был полон гордости, мудрости и доброты, и это заставило меня смириться.