Душа полуночи

Только пара солдат Атуры направляли на меня свои мечи, но держались на расстоянии. Казалось, они метались между страхом сразиться с кровожадной ночной альбой и чувством долга перед своим командиром. Жители Баштаны стояли поодаль, но было очевидно, насколько сильно они болели за меня.

– Ты вернулась, – выдавил Атура сквозь стиснутые зубы. – Я уж думал, мы тебя потеряли. Но ты продолжаешь с ней бороться, не правда ли?

Я практически не обращала на него внимания. Мое дыхание ускорилось, а голод стал до такой степени сильным, что тело охватила дрожь, и я предпочла бы сейчас вскочить и убежать, чтобы в конце концов не напасть на кого-то из горожан.

От Атуры это не ускользнуло.

– Если убьешь меня, никогда не узнаешь, где сейчас Сумеречный камень. Без него ты навсегда останешься монстром. Разве ты этого хочешь?

Я опустила голову вниз и уставилась на него. Неужели я все правильно поняла? Сумеречный камень не был уничтожен в тот момент, когда темная магия вышла наружу? Он по-прежнему находился у Атуры и распространял свои чары на меня и остальных ночных альб?

– Это обман! – зашипела я и вновь задрала свою руку наверх.

– Прикончи его! – закричал кто-то.

Я была на грани, чтобы сделать это. Но что-то сдерживало меня.

– Переходи на мою сторону, – предложил он.

Я недоверчиво прищурилась. Он серьезно?

– Переходи на мою сторону, и я попытаюсь удерживать тебя в этом состоянии столько, сколько будет возможно.

– В каком состоянии? – переспросила я.

– Когда ты можешь использовать свою магию, не поддаваясь ей окончательно. Никто из тебе подобных не умеет применять ее целенаправленно. Жажда человеческих душ слишком велика. Чем больше душ поглощают ночные альбы, тем сильнее, быстрее и неуязвимее они становятся. Но при этом они теряют свой рассудок. В твоем случае необязательно заходить так далеко. Если будешь поглощать души время от времени и не будешь до конца утолять свой голод, у нас получится удерживать тебя в этом состоянии.

Мне становилось тошно от одной только мысли о том, чтобы делать с ним что-то сообща. Времена, когда я чувствовала себя связанной с ним, хотела ему помогать и даже оберегать его, казались мне чьей-то плохой шуткой. Он заставил меня думать, будто в его жилах текла кровь ночных альб, заставил поверить, что понимал меня и даже что-то ко мне испытывал.