Контуженый

Брызнула кипучая кровь. И порванное тело выбросило, как мешок с верхнего этажа. Пулемёт замолчал.

Веял холодный ветер. Гул орудий не угасал. Из второго этажа заводской конторы вылетело несколько ручных гранат. И один снаряд тут же разорвался. Вспыхнуло белое облако. Емельян Сосулькин, широко шагнув, покосился. Под ним вспыхнул и дым, и огонь. Его лицо круглое сальное искривилось гримасой. Телогрейка раскрылась. Глаза светлые дикие округлились. Он ощутил сильную боль под лопатками и в бёдрах. И тут же грузно рухнул на битые камни.

Винтовку крепко сжал в руках. Но тут же поник, скончавшись на месте.

– АААААА… ААА, – застонал Петя Гошев, получив осколком по лицу.

Рядовой Пётр несколько потерялся, завалившись на коленки. Но сохранял над собой полный контроль. Левый глаз стал плохо видеть. Пол-лица затекло кровью. И струйка живо пульсировала. Всё же Петя нашёл в себе силы подняться. Он захромал. Но не утерял хватку. И дал мощный гулкий залп из табельного автомата. И, казалось, попал в противника.

– АААААА…, – громко закричал он, идя в атаку.

– Вперёд бойцы… Огонь, – дал команду старшина Николай Ярилов.

– Ууууррррааааа…, – закричали бойцы.

Веял холодный, пронизывающий ветер. Гул боя не утихал. Кругом рисовались жуткие картины. Рядовой Кондрат Куклин плотно прижался к бетонной стене здания. В ушах гудело. Глаза он прищурил. В дыму мелькали фигурки. Бойцы затаились, чтобы резко пойти на штурм. Кондрат, недолго думая, запустил сразу все три гранаты в широкий пролом. Они разлетелись по всему залу, где таились солдаты вермахта.

– Granate… Hinlegen… Alle sind untergetaucht. Granate… Jeder verl?sst diesen Raum… «Граната… Ложись… Всем в укрытие. Граната… Всем покинуть эту комнату…», – громко закричал Тони Бонел.

– Wir gehen alle… «Все уходим…».

– Granate… «Граната…».

Немецкие фельдфебель Тони и ещё несколько томных фигур живо метнулись в сторону каменного перекрытия, за которым виднелся коридор. Но не все успели вовремя спохватиться. Гранаты живо разорвались.

Они гулко сотрясли воздух. С бетонного пола поднялась пыль. Она слепила и забиралась глубоко в лёгкие. Посыпалась штукатурка, и даже осколки каменных кирпичей обвалились местами. Они летали из стороны в сторону, как пули. Сухожильный рядовой Майс Кунс весь затрясся. Его тело извело. И пронзило жутко лютыми осколками. Весь маскхалат забрызгало кровью. Он, сделав оборот вокруг своей оси, упал на бетонный пол. Лицо сухожильное почернело. Глаза узкие тёмные побелели.