Чертоги разума. Когда сознание обратилось против тебя

Я не чувствовал веса своего меча и моих доспехов, я был свободен. Эти мгновения, проведенные мною в марш броске, воистину проникали в мое нутро давая осознать, что сейчас, я свободен как никогда. В эти минуты, предшествующие смертельный бриз боли, ужаса и смерти, я воистину осознал, что эта битва лишь песчинка, песчинка бесконечного пляжа, являющегося сосредоточением битв межу добром и злом.

Словно тучей, значительную часть нашего отряда, накрыло сотни летящих стрел. На моих глазах люди падали замертво. Недавно преисполненные силами, их жизни нашли свой конец так быстро, не протянув до логова зверя.

Атмосфера была под неистовым напором какофонии различных звуков: от свистящих стрел в ушах, до нескончаемых воплей тех несчастных, кого стрела врага не смогла поразить с одного раза, а лишь нанести сильный урон здоровью. А я все бежал, бежал уставив свой взгляд на впереди бегущих крестоносцев. Сжимая свой меч двумя руками, бегущий в ауре беспощадной жестокости, я казалось бежал в пустоту.

В целях встретить наш потрепанный лучниками отряд, сельджуки сделали вылазку.

Теперь, завязалась бойня. Все еще сжимая свой меч, я, возбужденным взглядом искал врага, хоть одного неприятеля среди этой суматохи. И мне не пришлось ждать долго. Из толпы, словно из неоткуда, вышел коренастый смуглый мужчина. Он был преисполнен гневом, и всем своим нутром это показывал. Его широкий меч был окровавленным, кровь недавно ушедшей на небеса души. Он закричал что то на своем языке, и словно ужаленный понесся на меня. Он был заметно измотан, а меня в свою очередь, окрылял страх. Я маневрировал во все стороны стараясь избегать его смертельных ударов, всей битвы для меня не существовало в тот миг. Мы, казалось, были на краю бездны, на котором длился весь наш смертельный танец. Со временем мой враг настолько вымотался, что начал невольным образом опускать щит, не в состоянии поднимать его даже на самое короткое время. Осмелившись подойти на крайне близкое расстояние, я нанес ему точный удар в район шеи. Ало-рубиновая жидкость, будто выстрелом, ударила мне в лицо. Мой противник умер не сразу. После полученного удара он отбросил свой щит и меч. Сделав два, с присутствием дерганных движений шага, он упал на одно колено, сильно сжимая свою шею. По мере того, как под ним образовывалась кровавая лужа, его жизнь угасала. Пока в конце концов он не рухнул замертво на окропленную его же кровью землю. Не сразу опомнившись, на меня навалился второй противник.