Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Калёный серп и молот боевитой братии

– Что это на нём такое? Взрывчатка? – спросил генерал Ермолай Цыганов.

– Совершенно верно. На собаке закреплено взрывное устройство – 5 килограммов тротила. Можно, конечно, и больше. Ну, это не главное сейчас. Дальше. Это игольчатый детонатор. Как только собака залезет под танк игла опуститься. Так. А непосредственно перед применением снимаем предохранитель и выпускаем собаку навстречу вражескому танку. Мина взрывается под относительно тонким днищем танка.

– А собака бежит и залезет под танк, – удивленно вторил генерал Цыганов.

– Залезет. Мы сейчас вам покажем, товарищ генерал. Это вырабатывается путём долгих тренировок, – уверенно сказал полковник Никита Тарасов.

– Да. Бедный Тузик, – тихо произнёс майор Васильков.

– Давайте запускайте танк. Запускайте… Мы готовы, – крикнул полковник Тарасов.

По пасмурному небу неторопливо тянулись бело – серые облака. Ветер подул сильно, порывисто. Веяло прохладой. По воздуху живо понеслись редкие, большие снежинки. Вдали от одного дерева к другому живо полетело вороньё.

Солдаты – танкисты, тут же открыв люк, заскочили в танк БА – 10. Двигатель взревел. Потянулась тёмная копоть из трубы. Бронетанковая машина, лихо развернувшись, на средней скорости поехала по полигону Кубенки. Стальные гусеницы, впиваясь в глину, выворачивали землю. Рев слегка приглушился. В кабине танка слегка пахло керосином.

– Сейчас нас Тузик порвёт, – улыбчиво сказал машинист – механик танка Рим Быков.

Коренастый тридцативосьмилетний человек, взирая в рулевое оконце, выжал рычаг.

– Да уж, – ухмыльнулся оружейник Анатолий Солонин.

Молодой восемнадцатилетний парень, сидя на кожаном сидении, прищурился. Он вырос в детдоме. Отличался невероятным умением точно стрелять из пушки.

На небе появился тусклый солнечный свет. Ветер сильно, порывисто подул. Проносился легкий свист. Повеяло прохладой. В округе виднелись бескрайние поля и равнины, перелески и туманные дали.

Полковник Никита Тарасов, взирая в большой бинокль, слегка прищурился. Он, стоя на мостике, махнул рукой.

– Давай. Пускай собаку. Тузика пускай, – скомандовал он.

Солдат Владимир Заманский, стоя на полигоне, представлял собой высокого мерина. Лицо как у Белоснежки. Он, спустив собаку с поводка, замахал руками.

– Тузик. Танк впереди. Взять… Беги, – громко скомандовал молоденький рядовой.