Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Калёный серп и молот боевитой братии

Только легкий гул ветра свистел, колыхая в поле сухую траву. Дым почти рассеялся. Тянуло неприятной гарью. Даже во рту чувствовалась эта самая гарь. Вновь что – то засвистело в воздухе. Снаряды били часто точно градом. Земля, переворачиваясь, высоко взлетала. В разные стороны разлетались адские осколки.

Солдата Тёму – худенького и невзрачного сильно оглушило. Большая каска свалилась на затылок. Из ушей потекла кровь. Он замер, тихо лёжа в траншее. Его присыпало землёй.

По пасмурному небу стремительно затянулась серая мгла.

Словно тёмные ручейки убегали в неизвестность. Ветер усилился. Появились порывы. Потянуло заметным холодом. Вокруг дымящееся поле. А за ним ещё поля, широченные просторы. Пролески слева и справа. Всё улеглось, затихло. Высоко маячил, гудя мотором, улетая вдаль, надоедливый бомбардировщик «мессершмитт».

Из землянки, полусогнувшись, вышел майор Леонид Кунин. Добротный мужичок с приятной внешностью, выпрямился в полную спину. На ремне шинели висела кобура с револьвером. Он внимательно посмотрел в бинокль.

– Танки. Двадцать. Ещё десять. И ещё десять. Бронемашины. Две. Вот. Сволочи полезли. ААА. Солдаты к бою. Приготовиться. Противотанковые орудия на фланги. Собак к атаке готовьте, – осмотревшись, громко закричал майор Кунин.

«Бронебойщики» оживились. Зарычали, заворчали, затявкали. Некоторые просто тянули своих инструкторов вперёд. Шерстистые бойцы поднялись. Кто – то показывал оскал, кто – то живо вилял хвостом, кто – то недоумённо смотрел по сторонам. Их пробуждала жажда наживы.

Малыш всё также лежал. Его приподнял проводник Егорка Демидов.

– Уууауауауауаввв, – встав на задние лапы, заголосил пёс Бабай.

– Ууууаааауууу, – взвыл большой Мухтар.

– Ввввоооооууууу, – недовольно гавкнул питомец Тимур.

– Уууаавуавуавуаввв, – заголосил пёс Чук.

Солдаты взбодрились, приготовив орудия к бою. Проверяли снаряжение, боеприпасы. Кто – то откапывался от земли. Траншею сильно повредило в некоторых местах. Гул ветра заглушал стоны раненых бойцов. Инструкторы прижались к своим подопечным.

Сняли предохранители с взрывчаток «бронебойщиков».

Собаки, виляя хвостами, переглядывались. Виднелся крепкий боевой дух. Тявкали, взвизгивали, урчали, рычали. Рвались на поле брани.

– Уууааууаааууаау, – радужно заголосили они.

Майор Леонид Кунин, зорко взирая в бинокль, напряг лицо. Оно отдавало цветом бронзы. Глаза прищурились. Показалась пульсирующая вена на шее.

– Вперёд! Запускайте первых собак, – скомандовал он.