Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Калёный серп и молот боевитой братии

Механика Шуйца – упитанного человека со смешной козьей бородкой кувырнуло несколько раз. Он неживой застыл с пробитой головой. Радист Райдер превратился в чёрный бесформенный кокон. Стальные стенки окропились кровью.

Пёс Шарик погиб на месте. В адском дыму и пекле он исчез навсегда. Земля окропилась собачьей кровью.

Пёс Бим резво выскочил из дыма. Яро понёсся по полянке. Над головой просвистели шальные пули. Он близко подбежал к вражескому танку.

– Воооууууу, – взвыл «бронебойщик».

Танк T-IV сбавил ход.

Стальные гусеницы крепко уткнулись в землю. Штурман Хюккель – пухлый человек в чёрном костюме включил огнемёт. Он недавно с шиком отпраздновал своё тридцатилетие. «Сейчас сделаем барбекю из тебя пёсик… Хахахааа… Шайсе… Где он?…Я его не вижу…», – ухмыльнулся немец. Сильное, огненное пламя быстро распространилось по полю, выжигая траву. Потянуло едким дымом. Запахло горелым.

Бим загорелся. Его шкура и тельце плавилась на глазах. Морда облысела в одно мгновение. Приняла жуткий устрашающий вид.

«Бронебойщик» кувырнулся, растянувшись на поле. Задёргался, как припадочный. Но четно. Быстро сгорел заживо.

– Уууууааааауууу…

Аксай, ловко проскочив язык пламени, нырнул под злосчастный немецкий танк. Мелькнули считанные секунды. Прогремел взрыв. Вздыбился клубок чёрного дыма. T-IV остановился, разорвавшись изнутри. Днище просто отпало. В кабине всполохнул пожар. Экипаж разбросало. Их тела приняли неестественные позы. Механик Тони лишился головы. Она висела на одной коже. Кровь шипела, стекая на горячее железо.

Пёс Аксай исчез в тёмной, страшной дымке. Его кровью окропилась травянистая земля.

– Уууаавуавуаввв, – заголосил ещё один лихой «бронебойщик».

Пёс Резвый выскочил из воронки. Он шустро побежал по разбитому пригорку. Его чёрная, короткая шерсть отдавала блеском. Вытянутая морда напоминала волчью. Виднелся легкий оскал. Когда родился, малыш долго ходил по рукам. В одном доме чуть не сгорел. Соседи пили по – чёрному, и что – то подожгли. Потом шерстистый оказался на улице.

Долго бродяжничал.

Танк Panzer 38 остановился. Из пушечного ствола вылетел бронебойный снаряд. Пронёсся гул. Земля взлетела вверх. Дым потянулся столбом. Механик Кокс озлобился, взирая на неугомонную собаку. Он дал немного назад. Дым застилал видимость.

– Хрень. Я ничего не вижу… Стреляйте по этой дохлой собаке из пулемёта. Юлиан… Стреляй… Шайсе…

– Я ничего не вижу…

Пёс Резвый, чуть пошатнувшись, побежал ещё быстрее по огненному полю.