Ретивые легенды Великой Отечественной войны. Часть первая

В луже отражалась туманная дымка.

Таня Снегоцкая, посмотрев на себя в зеркало, накрасила губы красной помадой. Живенько подтянула на стройных ножках колготки. Она, оправив рукой причёску, подошла к собаке.

Пёс породы шотландской колли Дик сидел на небольшом, резиновом коврике. Он, подняв нос к верху, посмотрел на хозяйку. Вытянутая, треугольная морда умиляла. Породистый малыш понимал всё с полуслова. Маленькие темноватые глаза выражали лёгкое недоумение. Пушистая грива отдавала блеском.

– Ну, что Дик. Пойдём, сдаваться.

Мы решили отдать тебя в армию. Понимаешь малвш… Ты там нужнее сейчас. Ты невероятно умный и смелый пёс. Будешь искать мины – миноискателем возьмут. Или отважным санитаром, – произнесла Таня, руками приобняв любимую собаку.

Шерстистый пёс Дик, выкатив из пасти язык, лизнул хозяйке лицо. Словно за что – то благодаря. Кобель поднялся на когтистые лапы.

Таня пристегнула к ошейнику собаки ременчатый поводок. Ушастый малыш уже рвался вперёд, всё зная наверняка. Он поднял мокрый нос к верху.

– Ууууааауууу, – тихо взвыл пёс Дик.

– Хихихихиии. Чего Дик? Ты так рад, что мы идём в военкомат. Хиххихииии… Молодец. Смелый парень, – сказала Таня.

Хозяйка распахнула входные двери квартиры. Пёс послушно побежал рядом с Таней. Виднелась легкая игривость. Кобель мельком посмотрел на лицо приятельницы. В глазах мелькнула грустинка: «Ничего. Я ещё вернусь…». Дик слегка вильнул хвостом.

– Уууууууу, – тихо проурчал пёс, казалось, печально.

Таня, взглянув на собаку, слегка улыбнулась.

Она задумалась. «Интересно. Он ведь, наверное, понимает… Видно, что понимает… Он сильный пёс…».

– Ничего Дик. Прорвёмся. Будешь помогать людям на войне. Такое сейчас время, – сказала Таня, слегка нахмурившись.

– Ууууууууу…

Время, казалось, остановилось. На сером февральском небе 1943 года неторопливо тянулись бело – серые облака. Ветер чуть поддувал. Над деревьями, взбаламутившись, кружили пернатые. Они о чём – то ворковали, горланили. В округе зияли каменные, пустынные развалины.

Груды кирпичей и обломков городских фасадов и зданий лежали повсюду.

По заснеженной дорожке шёл коренастый человек старший сержант Кириллов. Он, бегло глянув на собаку, слегка дёрнул кожаным поводком. Загорелое лицо чуть напряглось. На волосах выступала небольшая седина. Боец славился меткой стрельбой. Из простой винтовки консервную банку на расстоянии ста метров продырявливал.

– Дик. Куда ты так разогнался. Я за тобой не успеваю. По тише.