Сучкоруб

Но на него вышли блюстители закона по горячим следам. Он невысокий, худенький. Лицо медное, морщинистое. Чем-то похож на морду окуня. Глаза узкие, тёмные. Нос витой. Губы тонкие. На руках синие наколки. Он курил жадно. И прямо основательно затягивался. И порой скуривал сигарету за две затяжки. И всё время дымит, как паровоз. Теперь он работает в лесхозе. Дым опиума плотно наседал. И слабо улетучивался через форточки. Воздух сотрясли матерные слова и дурной смех. Автобус тронулся. И живо поехал по пустынной дороге.

Фары ярко озаряли утренний сумрак. Николая, сидя на своём сидении, прищурил глаза. Мысли томили. «Вот я и в автобусе… Теперь поездка на тридцати километров от города… А потом в лес… И опять за работу… И опять порой по пояс в снегу… И зарплата копейки… Но выбирать не приходится… Эти дураки опять закурили… Вот целую дорогу нюхай их крепкий табак… Всегда провоняешь им… И сам накуришься больше их… Вот же стервецы… Ухари блин… С ними лучше не связываться… Ещё ржут как кони… Хоть бы мне рассказали свои шутки… И я бы посмеялся… Ладно… Теперь надо ехать до места работы… Прямо романтика… Лес, снега, зима… Работёнка не пыльная… Едем в лес… Автобус дурной… Рычит, как пёс… Пускай рычит… Ноги от его мотора дрожат… Это ничего… Шофёр у нас бойкий… Быстро ездит… Он нас быстро на место привезёт… Водитель автобуса Пашка Белков… Он вроде толковый мужик… Сейчас приедем н место… И все пойдём на делянку… Затем бригадир даст указания… И так все знают, что делать… Работы там не початый край… Знай работай… Знай топором маши… И руби сучки да ветки… Хаахахахаааа… Вот это работёнка… А куда тут ещё идти? Больше некуда… И теперь до вечера… До пяти вечера будем все работать… Потом на автобус… И домой… Но сейчас автобус несётся туда… Где наш участок… Где надо работать…», – подумал он. Николай выдохнул. И слегка свёл густые брови. Запах табака, который летал по салону, томил не на шутку. Автобус лихо разогнался. Колёса живо закрутились. Яркие, округлые фары чудно озарили и путь, и сумрак. Пыль белая поднималась высоко. Дорога прямая то поднималась в горку, то опускалась круто. И местами терялась из виду. Вьюга куражилась. И лихо танцевала, махая своими кружевными белоснежными платьями.

Глава вторая

Небо пасмурное несколько просветлело. Его просторы наполняли однотонные, бело-серые краски. Веял лёгкий ветерок. Снежинки слегка порошили. И вьюга мела местами бурно и лихо. И звала за собой. Лес слега шумел. Чудно качались верхушки деревьев.