За гранью бытия

На одной из них он прямо нарисовал оголённую Римму, когда она ещё спала. Она лежала на кровати. Одеяло в сторону. Голову чуть запрокинула. И сопела чутко. Грудь пылкая округлилась. Соски ярко-розовые, острые. Её «дыни» забавно колыхалась при малейшем движении. Но она спала. И видела чудный сон. Ноги держала весьма широко. И невольно показывала свою самую интимную часть тела. Меж ног темнели редкие волоски. И тонкая промежность радовала взгляд художника. Николай пожарил картину своей жене на именины. И та, сняв бумагу, которая покрывала большую картину, дико опупела.

Она недоумевала. И решила тут же спрятать работу. Она сказала мужу пару ласковых слов. И не могла успокоиться целый день. Но всё же затем смирилась. Она нашла иные аргументы. Но повесить дома на стенку не решается. Она боится осуждения дочери. Николай лишь смеётся. Ему просто весело смотреть на эмоции любимой супруги. Он и так счастлив. И рисует просто от души. Он создал много работ. Ему позировала и дочка, и псы, и коты. И себя запечатлеть он не забыл. Он нарисовал себя оголённым, глядя на зеркало. Тело красивое мускулистое. Руки стальные. Бицепсы округлые, как и есть. И особенно он сделал акцент на паху. Он изобразил свой половой орган в состоянии возбуждения. И тот тогда возрос до двадцати трёх сантиметров. Эта картина лежит в тёмной комнате. Николай лишь иногда смотрит на ней. Особенно когда ему грустно. И сразу поднимается настроение. И он вновь становиться самим собой.

Небо пасмурное чуть разнеслось. И островки озарения показались ещё более явно.

Солнце сияло неясно. И походило на яичницу, которую готовил пьяный повар. Веял тонкий ветерок. Николай Пивоваров шагал уверенно. Глаза сияли. Он чуть оправил на голове свою бордовую бейсболку. И зашагал, как на параде. Дышал ровно. Он прищурил глаза. И смотрел прямо. Он тут же заприметил на скамейке деда. Филипп Ильич Алканов навалился на свою трость. Ему уже семьдесят три года. Он выглядит бодро и весело. Но всё же страдает лёгкой степенью шизофрении и склероза. И спина его часто докучает. Его мучают редкие, но крепкие боли. Всё же он лечится народными способами. Таблетки он не привык кушать. И не верит в такое излечение. Он в своё время работал в лесу. На должности лесоруба он значился тридцать лет. Он выпивал. И был не без греха. Его пять раз по пьяному делу увольняли с работы. Но он возвращался. После чего ещё двадцать лет трудился на пилораме. Там ему и упало бревно на спину. Он сложил все матюги.