Большие помидоры Машушанина

И стал те вбивать в старое морщинистое лицо рослого ректора Вячеслава Многоликого-Мичуринского. И тот отвечал немного. Прямо прайд какой-то во всей красе. Филипу не понравилось, что ректор высказался грубо. Он заявил, что ты ведёшь себя как смазливая баба… Возьми себя в руки тряпка. И хватит бухать. Я делаю тебе предупреждение в крайний раз… И… Он не закончил свою мысль. Профессор Филип лихо набросился на ректора. И дальше было рукоприкладство и много матерщины. Филип вылетел из вуза и без выходного пособия.

Он проклял всех и вся. И ректор оказался мстительным. Он прославил профессора так, что тот не смог устроиться даже дворником в своём любимом городе. И ушёл в большой запой. Но сумел взять себя в руки, после трёх месяцев беспробудного пьянства. Он собрал свои манатки. И выехал из города. Он снимал небольшую комнату в коммунальной квартире. И там ему так надоело каждый день слышать матерщину, что он опупел. Он был свидетелем многих жуткостей и даже криминала. Филип не выдержал этой дурной сутолоки. И просто сбежал. И даже не соизволил заплатить за съём комнаты не в меру упитанной горожанке Макаровой. Он смылся. И забрал с собой всё, что можно. Он взял даже лампочки, которые выкрутил из потолочных ламп. Это случилось лет десять назад. Филип сбежал от городской мороки. И теперь жил в глухом лесу, как полный отшельник. И вид имел прямо стрёмный. Он походил на пьяного бродягу, которого крепко побили панки. Одежда порвалась. Но он нашёл себе много подержанных вещей на свалках, куда ходил частенько. И теперь его украшал прямо отменный плащ, у которого был вырвал лишь небольшой клок. Филип обосновался прямо в лесу. Он набрёл тогда на старый рубленый домик охотника. И там обосновался. И даже обзавёлся небольшим хозяйством. Он держал дикий уток, гусей и кур, которых похитил в местной деревушке Бугры. Туда он заходил по ночам, чтобы что-нибудь свистнуть. У него прижилось больше десяти собак. И он начал воплощать в жизнь свои странные порой чуждые всем эксперименты. Профессор был теперь в своей стихии. Он сколотил трофейным топором и гвоздями деревянную клетку. И там скрещивал разных пород собак. И ничем, надо сказать, не гнушался. Он ещё вкалывал им странные препараты, которые сам производил, как отменный биолог и алхимик и как редкий шизик. Он вывел свои мощные стимуляторы и стероиды. И теми кормил своих подопытных псов. Он день за днём в брачный период наблюдал, как скрещиваются собаки.