Проклятье барина Кукакина

И громко кричали, что, мол, на кол его… Ему надо отрезать его хозяйство и скормить свиньям. Его надо кастрировать и все дела… Надо отправить в город и судить честно. Он не заслуживает честно суда… Его надо линчевать как собаку бешеную. Там он откупиться эта тварь. Он насильник подлый… Он изнасиловал мою дочь. Кто вернёт её невинность. Скольких девушек и женщин он лишил чести. Я его лично порву руками… Его надо привязать к лошади за член. И стегануть жеребца. Вот будет смеху. Больше он не будет насиловать наших дочерей… Этот скот дикий… Он совсем потерял страх.

Его надо поджечь… Как суку поганую… Так и сделаем. Огня сюда. Он это заслужил. Тащите сюда керосин… У меня есть спички. Смерть злодею окаянному… В нём живёт сатана. Избавимся от него сами… Ну, ещё возиться с идолом. Он нам крови попил немало… Никто нас за это не ударит. Он сам виноват. Он недавно Яшку нашего пастуха забил кнутом насмерть. Того нашли уже всего синего… За что он его по пьяни бил. Сука подлая… Он совсем охренел урод дикий. Спьяна избил. Нам всё равно… Его надо поджечь суку такую… Народ не дрогнул. И тут же облили керосином тело Лёвы Кукакина. И спичку подожгли. И тут же бросили на злодея. И яркое пламя озарило сумрак. Лёва быстро воспламенился. Он задёргался, ощутив лютый накал. Но верёвки его крепко держали на месте. Он изнемогал от жара. Волосы на голове живо истлели. Кожа сильно обуглилась. Он прищурил глаза. На щеках появились ожоги. Кожа пузырилась. И лопала прямо с треском. Руки и ноги сильно загорелись. И боль томила дикая. Лёва просто очумел. Он задёргался люто. Его одежда быстро истлела в огне. И прямо отлетала целыми кусочками. Белый пепел летел высоко ввысь. И тёмный дым крутился люто. Лёва громко закричал, как дикарь. Он дёргался изо всех сил. Лицо всё загорелось и поплыло. И кожа вся слезла. И, казалось, лопнули глаза. Лёва ещё сражался за жизнь. Но та угасала в ярком пламени. Его ослепило. И боль мучила люто. Лёва лихо дёрнулся. И вырвался всё же из плена. Верёвка сильно обгорела и отпала в сторону. Лёва побежал, как шальной вепрь. И походил на огненное ядро, пущенное из пушки. И лихо миновал около тридцати метров. Но уже не видел, куда бежал. И всё же скрылся в тёмном ельнике. И больше его никто не видел. Кто-то пошёл следом, но тело не нашли. И видели, что, мол, бежал огненный труп. Голова всё в огне. И глаза красные. Кое-кто говорил, что видели ночью, как по улицам бегает огненный призрак. И узнавали в том Лёву Кукакина. Но живым его никто уже не видел.