Удача нам приснится сегодня

 – У меня, можно сказать, жизнь идет под откос, а ты ржешь, как сивый мерин!

Я поднял руку, желая остановить словесный поток Джуса.

– Послушай, я все рассказал Марине. Точнее, она сама все поняла. Скажу тебе больше. Практически знала о нас с Илли с самого начала.

Джус выпучил глаза.

– И она тебя не убила? Как это возможно?

Я уже с грустью посмотрел ему в глаза.

– Приняла она это, понимаешь. Приняла как неизбежность. Даже не знаю, как ей это удалось. Приняла и смогла простить. Так что, друг, доставай свой телефон и звони Татьяне.

Пусть она на пять минут заглянет в палату к Марине. Я уверен, ей все станет понятно. Ну а потом рассчитывай на жаркие извинения жены. Так-то вот.

Джус сидел с прогоревшей до фильтра сигаретой в руках и очень серьезно смотрел на меня.

– Поняла, приняла и простила? – Он отглотнул из своего стакана. – Да, везет тебе, Полковник, с женщинами. Одни на смерть за тебя идут из-за любви, другие из-за нее же, ломая себя, продолжают тебя любить.

– Это не везение, мой друг, – по-прежнему грустно глядя ему в глаза, сказал я.

 – Это судьба. Моя неласковая судьба. Которая мне разрывает душу в клочья. И не только мне, но и всем, кто меня окружает.

– Ну, это ты опять депресняк несешь, – не согласился со мной Джус, доставая из кармана телефон. – Вон оно как все срослось. Радоваться надо. Да и потом, удача нам по-прежнему не приснилась! – подчеркнул он, нажимая кнопку вызова.

Я не стал слушать его разговора с Татьяной, поднялся и отправился в рубку сделать запись для родителей Илли.

Местные аналоги наших флеш-карт искал долго. Присмотревшись к разъемам под мониторами, планомерно обследовал все секции под ними. Потом плюнул и зашел в местную сеть поинтересоваться, как они все-таки выглядят. Ответ нашелся легко, с описанием и картинками. Да, нечто похожее при своем обыске я уже видел. Перерыв все еще раз, наконец-то нашел нужное мне устройство.

Дальше выбирал лучший ракурс с камер. Потом взял и скинул на носитель все. Включая наши последние переговоры с Илли.

Достал бумагу и ручку и, обхватив голову руками, стал думать, как и что мне написать. В итоге решился и начал:

«Дорогие родители Илли!

Мне очень жаль, что все получилось именно так. Наверное, из записи вы поймете, что между мной и ей вспыхнуло большое светлое чувство. Мы очень полюбили друг друга.

Но случилось именно то, что случилось.

Простите меня, если сможете, за то, что не уберег ее.

Со скорбью, Полковник».

Что еще написать, я не знал.