Флэш ГЕТТ

Андрей увидел, как её рука высунулась из окна в поиске опоры – он дал ей свою.

Несколько раз подряд без промежутков она выстрелила по нападавшим – у Андрея моментально заложило уши.

Она уже успела выскочить на карниз, когда прогремела ответная очередь – пули вспороли оконную раму, разнося её в щепу. Стекло сорвалось и беззвучно полетело вниз.

– Суки, – Она уже влезала вместе с Андреем в окно пожарного выхода. Они побежали вверх, на лестничной площадке Лерка оглянулась – в проёме окна показался силуэт – она выстрелила, не целясь.

Через два этажа они попали в выходную будку, которая вела на крышу. Её дверь была не заперта.

– Быстрее же давай, это ФСБшники!

Они побежали по крыше и нырнули в следующую дверь. Вниз бежать было легче. На втором этаже Лерка свернула на межквартирную площадку и, подскочив к окну, открыла его. Прыгнула.

Андрей выглянул – там была крыша сторожки паркинга.

– Давай, ну же! – она махала ему пистолетом.

…Лерка уже заводила чёрный БМВ кабриолет и накрывала крышу, когда подбежал Андрей.

– У тебя же Тойота?

– Да садись уже, блин, пинкертон.

Машина рванула с места, визжа резиной.

В проёме выезда маячили фигуры в касках, шлагбаум был закрыт. Лерка надавила на педаль и планка шлагбаума, отломившись у основания, подлетела вверх, ударившись о потолок.

В след затакал автомат.

***

Провинциалу движение по московским дорогам кажется чем-то диким, поскольку оно имеет одну особенность.

Если пробок нет, то транспорт движется с такой скоростью, с какой позволяет это делать общий поток. Сто, сто двадцать, сто сорок – ограничений нет, а заторы и задержки  неизбежны только на отдельных, непредсказуемых участках, и всем нужно спешить делать эти чёртовы деньги.

Они двигались по Ленинградке относительно быстро.

– Куда? – спросил Андрей, закуривая.

Лерка помолчала с полминуты, потом одной рукой нашарила на заднем сиденье кожаную куртку.

– Надевай.

Куртка оказалась мужская. Раньше Андрей не придал бы этому значения, но сейчас он почувствовал что-то наподобие ревности.

– А откуда у тебя это? – он указал на ТТ.

– А, это…От деда остался. Когда он умер, я вытащила его из шкафа и спрятала. Потом маме пришлось объяснение писать в органы, об утере. Проехали.

– Не идёт он тебе. Тебе что-нибудь изящное, дамское, в сумочку.

Она скосила на него глаза.