Инкубатор. Дети разных миров

Не очень комфортно себя чувствуешь, когда почти физически ощущаешь направленное тебе в спину оружие. Тем не менее, взяв себя в руки, он придержал Николая за локоть и спокойно повернул голову в сторону голоса, раздавшегося у него за спиной.

От одного из танков голубокожих стремительно приближалась к замершим на своих местах местным парламентерам девушка на вид лет восемнадцати.

– Мы можем хотеть говорить? – выкрикнула она, остановившись рядом с так и не опустившим свое оружие руководителем местной делегации. – Ви с Семли?

Михась, пытаясь скрыть свое замешательство за улыбкой, развернулся и пошел обратно.

– Да, мы с Земли, – ответил он, наплевав на все приличия, внимательно разглядывая незнакомку. – Я Михась, а рядом со мной Николай, – соблюдая рамки приличия, еще раз представился он.

Девушка была одета в такой же комбинезон, сросшийся с ботинками, как и ее спутники. Цвет ее кожи почти не отличался от цвета кожи землян, имея очень слабый голубой оттенок. Длинные, достающие до высокой груди темные волосы были распущены, а на лбу их придерживал пятисантиметровый в ширину обруч серебристого цвета с непонятным камнем посередине.

Миловидное лицо носило следы смешения кровей различных рас, как у земных метисов или креолов. Большие карие глаза и маленький, чуть курносый носик так и притягивали к себе взгляд Михася. И увиденное ему откровенно нравилось.

– Я Танья, – представилась она, почему-то явно засмущавшись. – Мой тальний флеток пиль с Семли, – пояснила она. – И я мало-мало снатью вашу ясик.

Мама осень лусе.

– Понятно, – продолжая ей улыбаться, Михась перевел взгляд на ее спутников. – Может, они опустят уже свое оружие? – он кивнул в их сторону головой.

– Итхо нуа клендо? – спросила она у своего соплеменника.

– Сеу рандо идмундо, флиц, – ответил он ей, не отводя своей винтовки от Михася.

– Он хосеут снат, ви флиц или нет? – она вопросительно посмотрела на Михася. – Моий флеток пил ф плеяну у флицаф. Потом пил попек, после ахаки флейев. Так ви флиц?

Михась призадумался.

По всему выходило, что предком этой слегка голубокожей представительницы чужого мира был один из пленников германской экспедиции, которому удалось бежать в тот день, когда нацисты решили покинуть защитный периметр Инкубатора. И что немаловажно, предок этот говорил на русском. Неисповедимы пути Господни.

– Я не фриц. Он не фриц, – Михась отрицательно покачал головой и показал сначала на себя, а потом на молчаливого Николая. – Мы все не фрицы. Мы русские.