Ошибка

Не в силах оставаться на месте, он вышел из помещения и направился к ближайшему озеру. Раздевшись, прыгнул с выступа скалы в холодную воду; почувствовал, как она обволакивает и бодрит. Проплыв туда-сюда, он нырнул и на какое-то время застыл без движения, смотря вверх, на отражающиеся в озере лучи светила, которые проходили сквозь воду, и, казалось, пронизывали его самого, изредка выхватывая из тьмы на дне водоёма отдельные камни, но никогда не освещая её полностью.

Вынырнув, обсохнув и одевшись, он призвал эио-ом; облетая знакомые места, он возвращался мыслями ко сну, пытаясь облечь понимание в доступную форму путём проигрывания сна в голове.

Сформировав полноценную картину, он отпустил эио-ом и отправился в храм.

– Прошу прощения за вчерашнее. Мне не следовало быть таким несдержанным.

– Всё в порядке.

Она тепло и как-то выжидающе смотрела на него.

– Послушайте, я всё понимаю. Но это красивые символы. Я не хочу существовать.

Её лицо стало серьёзным и каким-то безнадёжным.

– Пойми, Эйи.

Я не могу просто взять и уничтожить тебя. Ничто нельзя просто взять и уничтожить – это влечёт определённые последствия; но не только это. В тебе есть огонь. Ты считаешь, что он погас, и что твой путь закончен. Я охотно готова тебе поверить – но я вижу, что это не до конца так. Я не могу просто взять и погасить его.

– Вы можете. Вы просто не хотите…

– Почему ты так в этом уверен?

– Да потому, что я – один из лучших Ваших экземпляров, Вы не обнулите всю свою работу, не достигнув определённой – я не знаю, какой – цели.

Её лицо стало ровным. Глаза сверкнули каким-то металлическим блеском.

– …поэтому, – он продолжил, – я готов выслушать все Ваши требования и подчиниться им. Насколько я понял, это единственный для меня путь достижения освобождения.

Она немного помолчала, затем сказала мягким голосом:

– Ты правильно всё понимаешь. Но, естественно, оставлять в таком виде тебя нельзя. Она помолчала снова.

– Эйи, мне не оставалось ничего, кроме как отправить тебя туда.

– Я понимаю.

Выждав паузу:

– Делайте, что хотите.

В Её глазах появилась тень какой-то смутной тоски. Теперь он так напоминал предыдущий экземпляр.

– Обещаю, Эйи: всё будет хорошо. Я не хочу тебя мучить.

Он посмотрел на Неё глазами, в которых появилось что-то от собаки. Ей стало даже как-то не по себе.

– А какой, кстати, твой любимый цвет?

Он немного подумал и ответил:

– Мне нравится цвет священных пещер изнутри.