Восход

Из её глаз чуть ли не брызнули слёзы; она завыла, причитая: «Бедный мой сын», – и всё в этом духе. Рэйт только нервно сглотнул и с ужасом ожидал, что будет дальше. Она выбежала, вернулась с мазью. В следующую секунду она уже втирала мазь Рэйту в спину, то всхлипывая, то вновь проклиная его; во время ругательств она давила очень сильно, и он еле-еле сдерживался, чтобы не вскрикнуть опять.

Не суждено было Рэйту в ту ночь уснуть. Его захлёстывал целый поток чувств; внутри будто образовался пустой канал, по которому свистящим пронизывающим ветром гуляло безнадёжное отчаяние.

Он не понимал, зачем это всё надо.

Не в силах больше терпеть, он встал. Оделся и вылез в окно – благо, жили они на первом этаже. Вывез из гаража что-то вроде мотоцикла – только был он бесшумным и передвигался, не касаясь земли. Он доехал до небольшого парка рядом с их домом, приложил палец к идентификатору – все официально зарегистрированные граждане вне зависимости от времени суток имели туда доступ; оставил средство передвижения и вошёл.

Пройдя немного, он оказался в небольшом лесу. Ветер шелестел кронами деревьев; вокруг тишина, а небо, на фоне которого изредка пролетали опадающие листья, казалось красным.

Тут уже Рэйт не сдержался. Упав на влажную осеннюю траву, он зарыдал в голос.

«Как же я хочу, чтоб они все сдохли!!! Все, все, все!!! Все!.. – он кричал в мокрые листья, колотя руками по земле. – Сдохли…»

«Хотя… – тут его слёзы внезапно высохли. – Они ведь и так сдохнут». Он вспомнил об Организации и неожиданно для себя засмеялся.

Затем он сел, задрал голову кверху и прокричал: «Убейте их всех!!! И меня, меня тоже убейте!!!»

У Рэйта стало невероятно тепло на душе. По телу распространился такой умиротворяющий покой, что он склонил голову, сложил руки на груди и сидел так, впитывая эту невесть откуда появившуюся благодать.

Так он и сидел, пока от сосредоточенной медитации его не отвлёк шорох шагов сзади.

Глава 2. Счастье не только в деньгах

Рэйт внезапно почувствовал, как спину обожгло.

Он застыл на месте; жар стремительно заливал лицо, а по раскалившейся спине бегали цепкие ледяные мурашки.

Больше всего его пугало именно то, что кто-то слышал, как он кричал. Первым порывом было убежать; но внезапно стало страшно – ему казалось, что этот кто-то будет преследовать его; а из-за ломающихся веток и шуршания листьев он не услышит, насколько близко находится преследователь. Да и вообще, его мозг сейчас просто не вынес бы шума.