Наследница журавля

    ПЕРВЫЙ из ОДИННАДЦАТИ о министрах

Они – последняя линия обороны в борьбе с продажностью и взяточничеством.

    ВТОРОЙ из ОДИННАДЦАТИ о министрах

Стоя на террасе, Хэсина пыталась воскресить в памяти тепло отцовского кабинета, но не могла. Она смотрела вниз. Пионовый павильон был набит горожанами и знатью. Ее мать медленно поднималась по ступеням, и по обе стороны от нее в воздух взлетали клинки, а толпа покрывалась рябью – люди кланялись ей. С возвращением королевы лето закончилось и началась осень – время года, когда правит смерть.

Дети короля ожидали ее, выстроившись так же, как и обычно. По правую руку от Хэсины стоял Санцзинь, по левую – Жоу, сын Благородной супруги. Ся Чжун отводил место возле законнорожденных наследников Жоу, а не близнецам, хотя Хэсина никак не могла понять почему. Близнецы стояли позади самой Благородной супруги, которая редко покидала свои покои, расположенные в Южном дворце. Когда она появлялась на людях, на ней всегда был головной убор с плотной, непрозрачной вуалью, скрывавшей лицо.

Вуаль служила поводом для множества сплетен. Хэсине это было хорошо известно: она сама распустила некоторые из них.

Правда, она тогда была совсем маленькой. В четыре года она впервые издали увидела двухлетнего карапуза, которого звали Жоу. В шесть она узнала правду: в Южном дворце жила какая-то женщина со своим сыном – тем самым мальчишкой в голубом костюмчике, – который, как и Хэсина, звал короля отцом.

Первое в жизни предательство на вкус было горьким, словно лекарство из черепашьей крови.

Отец солгал ей. Мальчишка не был принцем из королевства Ци, не был их гостем. Королева не была единственной, кому король отдавал свою любовь.

Хэсина не разговаривала с отцом несколько недель. Когда злиться стало нестерпимо, она простила его, но в ее сердце остался болезненный узелок. Только переложив вину на кого-то другого, она могла его распутать.

Поэтому она стала винить супругу Фэй и Жоу. Она была не права. Но так ей становилось легче.

Правда, легче становилось не всегда. Точно не теперь, когда Жоу очень старался поймать ее взгляд. Хэсина с ужасом поняла, что он собирается с духом, чтобы заговорить. Наконец, когда королева уже подходила к верхней террасе, он улыбнулся Хэсине и сказал:

– Удачи, сестра.

Хэсина холодно кивнула ему. В такие моменты она чувствовала, что по сравнению со сводным братом она ужасный человек.

Позднее она задумалась, что он хотел этим сказать.