Наследница журавля

– Супруга Фэй, значит? Что мы об этом думаем?

Цайянь принялся мерить комнату шагами.

– Преступление совершил кто-то, живущий во дворце.

– Но подозревать супругу Фэй? Они серьезно? Это все равно что предположить, что короля убил ты. Да и как она могла это сделать?

– С помощью яда, очевидно.

– Я не о том говорю, дуралей.

– Я понял, о чем ты. – Цайянь дошел до конца комнаты и развернулся. – И у меня тоже есть сомнения. Но мы должны относиться к ней, как относились бы к любому другому подозреваемому.

Относиться к ней, как относились бы к любому другому подозреваемому.

Хэсина стояла у книжных полок в нижней части кабинета. Стоило ей достать определенные книги, и часть шкафа отъехала бы вниз. «Этот тайный проход ведет в сад», – рассказал ей когда-то отец. Тогда она поняла, откуда брались неистощимые запасы свежей хурмы на его столе. Столько вещей, связанных с ее отцом, казались таинственными, а на самом деле имели простые объяснения. Но почему он нарушил брачные клятвы ради супруги Фэй? Теперь ей было никогда этого не узнать.

Но благодаря своим детским расследованиям она знала много чего другого. Услышав слова Цайяня, она подумала, что никогда не сможет относиться к супруге Фэй как к обычному подозреваемому, и тут на поверхности ее мыслей всплыло одно воспоминание.

– Что случилось, На-На? – вскрикнула Лилиан, когда Хэсина ухватилась за край полки, чувствуя, как леденеет ее дыхание.

– Супруга Фэй. Ее дедушка был советником предыдущего наследного принца Кендии.

– Что ты хочешь этим сказать?

Она хотела сказать, что Санцзинь оказался прав, но у нее пересохло во рту и слова не сорвались с языка. Санцзинь был прав с самого начала. Теперь она могла радоваться лишь тому, что он уехал и не видел всего этого.

– Миледи хочет сказать, что кто-то подставил супругу Фэй. – Как обычно, Цайянь пришел Хэсине на выручку, когда она не могла выручить себя сама. Он повернулся от Лилиан к Хэсине. – Вы не верите, что она убила короля.

Она видела, как отец катал на плечах Жоу, – точно так же, как и ее саму. Порой она замечала на воротнике его ханьфу цветочки глицинии, которая росла у Южного дворца. Хотела она того или нет, она стала свидетелем его любви к супруге Фэй. Она знала правду, которую не смог бы выяснить ни один суд и ни один представитель.

– Лилиан права, – наконец произнесла Хэсина. – У супруги Фэй не было причин убивать отца.

Цайянь в очередной раз добрался до стены.