Воскресное утро: Воскресное утро. Решающий выбор

Вопросы имеются?

– Разрешите, товарищ Сталин? – поднялся Жигарев.

– Спрашивайте, товарищ Жигарев, – ответил Сталин, раскуривая трубку.

– Пользуясь моментом присутствия старого и нового начальников Генерального Штаба, прошу разрешения изменить порядок подчиненности авиации – вывести из подчинения командующих армиями и создать во фронте воздушную армию.

– Обоснуйте, – потребовал Жуков.

– Разделение авиации на армейскую и фронтовую заставляет распылять наши силы. Пользуясь воздушной армией как оперативным инструментом, командующий фронтом сможет концентрировать усилия на любом участке фронта, в зависимости от задач фронта и обстановки.

А сейчас у нас – как у семи нянек…

Сталин внимательно посмотрел на Жигарева. Он еще не успел прочесть материалов относительно авиации, но понял, что Жигарев озвучил формулу, принятую позже и услышанную им от потомков.

Поэтому кивнул и сказал:

– Логично. Товарищ Жуков – есть возражения?

– Нет, товарищ Сталин. Я согласен с доводами начальника Штаба ВВС.

– Тогда это решение нужно отобразить в приказе. Я правильно вас понял, товарищ Жигарев?

– Так точно, товарищ Сталин!

– Товарищ Шапошников! Побеспокойтесь.

– Слушаюсь!

– Еще вопросы и предложения?

– У меня, товарищ Сталин! – поднялся Берия.

– Прошу разрешения пограничным заставам западных округов разрешить, там, где они соседствуют с УРами, занимать оборону по тревоге на позициях УРов. Там, где нет УРов – разрешить заставам не принимать бой и отходить вглубь территории.

Если приказа такого не отдать, то личный состав, вооруженный стрелковым оружием, погибнет. Есть идея использовать пограничников с бо?льшей эффективностью – формировать из подразделений Пограничных войск диверсионные группы и отряды для действий в тылу противника. Они же будут костяком формирования партизанских отрядов и силовым обеспечением нашей агентуры.

– Принимается. Не забудьте обеспечение заранее подготовить. Еще вопросы есть?

– Есть! – отозвался Каганович. – Товарищ Сталин, мне непонятные сведения стали поступать из… – Каганович осекся, увидев предостерегающе поднятую руку Сталина.

– Останьтесь, товарищ Каганович. Остаться товарищам Берии, Жукову, Шапошникову, Жигареву и Кагановичу. Остальные свободны. До свидания, товарищи!

Когда все вышли, Сталин обратился к Кагановичу:

– Слушаем вас!

– Звонили со станции Вязьма. Начальник станции Вязьма отказался говорить с кем бы то ни было, кроме меня. В общем, там что-то непонятное.