Воскресное утро: Воскресное утро. Решающий выбор

Командир полка, выслушав приказ, коротко и сухо ответил «Есть!», но рядовые летчики зароптали, и в воздухе повис незаданный вопрос «А чем тот полк лучше их полка?», на что Жигарев неожиданно улыбнулся и ответил: «Сами увидите». Командиру добавил, что ночью прибудет наземное обеспечение второго полка, а утром батальон НКВД для охраны аэродрома. И его «дуглас» помчался в Минск.

Личный состав полка и БАО с ночлегом еще не определились, и Егоров заночевал под крылом своего истребителя на зимнем реглане, предусмотрительно взятым им с собой.

Проснулся он от рева двигателей, криков людей и мечущегося света фар и прожекторов – почти одновременно прибыли две автоколонны обоих полков. И если набор наземной техники обеспечения ему был знаком и малоинтересен, то автотехника второго полка его озадачила. Он не знал ни одного автомобиля. Особенно впечатлили большие топливозаправщики и один огромный грузовик с кунгом, который оказался радиолокационной станцией, о которых ходили слухи, но их мало кто видел. То, что это РЛС, он понял потому, что машина, встав на свое место и запитавшись от прицепного генератора, развернула антенну, тут же принявшуюся равномерно вращаться. Представители их родного БАО сначала заспорили по расположению спецтехники, однако приехавшие с новичками командиры в форме НКВД тут же дали понять, кто тут главный. Главными были новички. Поэтому сначала расставлялась их техника, а их родное БАО вынуждено было занимать то, что осталось. «И тут они нас объехали», – с неудовольствием подумал Егоров. Еще он заметил большие шестиколесные машины с непонятными контейнерами и антеннами сверху, которые, разъехавшись, образовали квадрат, внутри которого находился аэродром. Они заняли позиции, и над ними закрутились небольшие странные антенны. От них связисты потянули провода к большой РЛС. Все это было удивительно и интересно, но поразили Егорова красноармейцы – как и положено в пилотках, но с голубыми и черными погонами, мелькавшие среди техников, водителей и других специалистов БАО. Егоров сначала опешил, но потом немного успокоился, увидев, что командиры в форме НКВД никак не реагируют на эту странность, и решил посмотреть, что будет дальше. И дождался – утром все – и летчики, и командиры, и все из БАО дали подписки о неразглашении государственной тайны сотрудникам НКВД. Летчикам жестко было рекомендовано – живыми в плен не попадать. Вот тут Егоров действительно задумался – что же это за полк такой будет их соседом?

17 июня 1941 года, 16.00.