Воскресное утро. Решающий выбор

Но в этом времени операции решили дать название «Шторм». Именно для проведения этой операции Северо-Западный фронт был разделен на два фронта: Прибалтийский – с полосой от побережья Балтийского моря и до Чудского озера под командованием генерал-полковника Кузнецова; и собственно сам Северо-Западный фронт под командованием генерала армии Апанасенко – с полосой от Чудского озера и почти до Витебска. Эти два фронта также получили пополнение в виде нескольких свежесформированных армий из тыловых военных округов. И опять же – за шумом прибывающих армий тихо и незаметно в лесных массивах на берегу Чудского озера севернее Пскова «растворился» 1-й Гвардейский Особый корпус РГК.

22 декабря на Западный, Прибалтийский и Юго-Западный фронты прибыли три полка, по 40 самолетов в каждом, реактивной авиации 1-й Гвардейской авиадивизии Особого корпуса РГК. 3 января началась воздушная фаза операции «Шторм».

Два полка реактивных МиГов, поддержанные авиадивизиями поршневой авиации, прекратили всяческое движение на дорогах Белоруссии и Прибалтики.

Наносились удары по складам, штабам, узлам связи и транспортным узлам, портам, включая Кенигсберг. Причем советские ВВС активно использовали уже изготовленные в этом времени ОДАБы, напалм и кассетные боеприпасы. И это продолжалось ровно неделю.

10 января 1942 года.

Западный фронт

В 7:57 утра первый луч солнца скользнул по вершинам деревьев. Стояла оглушительная тишина. Жуков взглянул на часы и поймал себя на мысли, что это уже все было.

«Действительно, – вспомнил он, – 3 июля, под Борисовым, начало операции “Ночная гроза”.

Только в 5:57 я посмотрел тогда на часы».

Он усмехнулся: «Хорошее предзнаменование! Та операция сложилась крайне удачно для нас. Значит, продолжим так же».

Рядом с ним на передовом КП фронта стояли все, кто мог понадобиться в начальной фазе наступления. Среди них был и Павлов. На последнем совещании по наступлению он выразил опасения по возможности войсками фронта прорыва первой и второй линий обороны противника в течение первых суток, аргументируя тем, что немцы усиленно готовились эти месяцы, и к тому же вряд ли удалось скрыть прибытие Ударной армии на их фронт.

Павлов не был посвящен в историю с потомками. Несколько раз пытался расспрашивать, в том числе Жукова, относительно частей с новой техникой и о том же Оганяне, удивлялся, откуда появился этот генерал. Пришлось попросить начальника Особого отдела фронта деликатно посоветовать Павлову умерить свой интерес к этим темам.