Властелин сознания

Хищник!

Удар был внезапным. Животный ужас пронзил меня насквозь, спазм парализовал сознание. В доли секунды инстинкт напряг мои мышцы до предела, и я метнулся в лес….

***

Я пришёл в себя. Капли холодного пота выступили на лбу и руках. Дед сидел за столом и пил чай.

– Ты справился. Но только ты должен сделать ещё кое-что.

– Что же?

– Сделай это по щелчку пальцев!

***

…Почему я пришёл сюда? Не лучше было бы вернуться в город? Или из двух зол я выбрал меньшее? Я думал об этом всё это время, и не потому, что этот вопрос особенно мучил меня – такова природа человека.

И дело было не в том, что в городе всё нужно было начинать заново – и место обитания, и средства к существованию являли из себя проблему. Во мне что-то изменилось. Тот, второй, что жил во мне, взбунтовался. Доколе? Доколе быть рабом? Это стало вопросом жизни и смерти, и этот «вопрос» исчез, растворился в ветвях деревьев, в глазах Савелия, в страхе косули.

Огнём природа обновляется вся….

За время обучения тот, второй, полностью выжил, выдавил меня прежнего из моей бренной оболочки.

Савелий что-то сделал со мной. И я был рад этому. Я ощущал невероятную силу.

Огнём природа обновляется вся….

Моим существом стала Свобода. С каждым днём, с каждым месяцем она росла, и я уже не понимал себя прежнего. Я перестал приходить на хутор, проводя всё время в лесу. Стремительно проносилась сквозь заросли лань, ловил холодные струи воздуха орёл, парящий в вышине. Я был ужом, и, принимая изгиб камня, грелся в лучах заходящего солнца.

И серебристой рыбой в заводи ручья.

Жизнь вошла в меня. Я слушал Закон Жизни, бегущий в венах волка и в грации мотылька.

Я был им. И мыслей больше не было. Всё, что мешало жить, отпало, как шелуха, как опадают лепестки с завязи цветка. И он уже не цветок – он плод.

Я больше не принадлежал этому маленькому мирку, который люди называют Вселенной. Место, где я существовал, было гораздо больше, чем Вселенная. Я не знал, как это назвать – Мегавселенная? Это не имело никакого значения, и более не заботило меня.

Я стал слышать голос. Голос говорил со мною, поясняя немногие события и чувства. И я обеспокоился.

– Тебе пора перестать уже беспокоиться, – сказал Савелий. Я подошёл к нему, выйдя из леса. Он готовил коптильню.

– И побрейся уже. Ихтияндер.

Я уселся на колоду, наблюдая за действиями деда. Он аккуратно укладывал чурки на дно бака. Колбасы, приготовленные, лежали на тряпице, расстеленной прямо на земле.