Маленькие повести о Лелике

А ты мне чего вчера ночью читал?

– А что он, кстати, читал вчера ночью? – подозрительно спросил Володя.

– Стихи свои, – объяснила Наташа. – Про мир во всем мире. Я их даже запомнила:

Война не нужна никому.

Пускай на зеленом лугу

Пасутся коровки и козочки

И в пищу используют розочки.

– А? Как тебе нравится? Пушкин, блин. Евтушенко фигов, – и Наташа демонстративно повернулась к милиционеру. – Читай, Володенька, свои стихи, читай.

Лелик разобиделся, вернулся в гостиницу и там как-то очень быстро назюзюкался с Андреем, который тоже тяжело переживал измену толстенькой бухгалтерши, которая предпочла ему Мотылькова.

Когда они дошли до такого состояния, что могли только мычать негодующие слова по адресу своих возлюбленных, Лелик тяжело поднялся и отправился немного поспать.

Пробуждение было приятным. На дворе было уже темно, а на кровати Лелика сидела прилично выпившая Наташа, которая его будила, говоря, что пора спускаться вниз, ужинать. Лелик решил воспользоваться подвернувшимся моментом, поэтому попытался уложить Наташу на кровать рядом с собой.

Та, как ни странно, не сопротивлялась и покорно легла рядом с Леликом, доверчиво обняв его за шею. Лелик только хотел было ласково поцеловать Наташу в ушко, но та сонно пробормотала:

– Лелик, милый, я так люблю Володю, а он, падла, любит своего начальника – капитана Потапова, – и с этими словами заснула.

Лелик минут пять напряженно думал – воспользоваться ему беспомощным состоянием Наташи или не воспользоваться. Поначалу он решил проявить крайнее благородство и весь просто напыжился от гордости за себя.

Но Наташа настолько сексуально лежала у него на плече, что все Леликово благородство куда-то быстро испарилось. Он глубоко вздохнул, стал сам себе противен и осторожно погладил Наташину грудь.

– Геннадий! Ну сколько можно! Кто-то же в кабинет может войти! – громко сказала Наташа, продолжая спать.

Тут Лелик понял, что лучше ему все-таки проявить благородство, поэтому встал и вышел на улицу, чтобы немного развеяться.

На улице Мотыльков обучал толстенькую бухгалтершу стрелять из ружья. Делал он это так: поставил на камень банку, подошел к бухгалтерше сзади и показал, как надо прицеливаться и спускать курок.

– Ну, давай, стреляй, – скомандовал Мотыльков бухгалтерше.

Та повернулась к нему, уперев в живот Мотылькову заряженное ружье со взведенным затвором, и спросила:

– Мотыльков, я не очень поняла – в какой момент надо спускать курок?

Мотыльков немедленно упал на землю.