Воскресное утро

Сегодня многие из них должны были ехать утром на работу в город, но не поехали, оповещенные председателем сельсовета и его словами о том, что утром автобуса все равно не будет. На станции стояло несколько эшелонов с солдатами и техникой, вчера выходной день все сотрудники Центра провели на службе. Слухи ходили самые невероятные, но люди боялись одного – войны.

И вот сейчас они должны были услышать правду.

– Прошу вас поверить мне и всем, кто стоит рядом со мной. Мы, прежде чем выйти к вам, сделали все, чтобы разобраться в ситуации, которая сложилась в районе нашего поселка.

 – Замполит сделал паузу. Стояла тишина, нарушаемая только легким июньским ветерком и шумящими листвой березами. – Я, да и никто из нас не может объяснить, как это произошло, но наш поселок, аэродром, станция переместились во времени.

После этой фразы представители официальных властей 1941 года почувствовали на себе взгляды тысяч людей. Если раньше их воспринимали на трибуне кем угодно, но не настоящими, то сейчас в глазах многих мелькало понимание, кто они и откуда.

– Мы переместились в 1941 год, – выдохнул замполит.

Толпа ахнула и снова замерла.

– День какой? Какой день? – раздались голоса.

– Сегодня 16 июня 1941 года.

Толпа ахнула повторно, и тут же заплакали старухи и женщины, глядя на них, заплакали дети. Мужики как один потемнели лицами и опустили глаза. И только «галерка» разразилась радостными криками «Гитлер капут!».

Работники НКВД не понимали, что происходит. Что у этих людей связано с этой датой? Они ожидали какой угодно реакции на сообщение – сами только два часа были на месте этих людей, но никак не того, что увидели.

Женщины плакали в голос, многие подняли детей и прижимали их к себе, другие повисли на мужьях, и эта истерия только нарастала. И тут духовой оркестр из пацанов-школьников под руководством совершенно лысого человека в очках, стоявший левее их, грянул мелодию. С первых аккордов милиционеров пробрали мурашки по коже. ЭТО БЫЛА МУЗЫКА! Оркестр просто играл, слов не было, но они и не нужны были – мелодия сама говорила за себя. Она была страшна в своей силе, ненависти и мощи.

– Что это? – спросил начальник ЛОВД ближайшего офицера.

– «Священная война», – ответил тот.

Он никогда не слышал этой музыки, никогда не слышал ее названия, но она сама по себе была мощнейшим психологическим оружием.

Когда прозвучал последний аккорд – уже никто не плакал, изредка некоторые старушки утирали слезы.