Воскресное утро

Да и на операциях нужно будет заниматься этими же вопросами, – вступил в разговор Берия.

– А у нас есть такая дивизия?

– Дивизии есть, но они не в этом регионе. Поэтому прошу разрешения сформировать новую.

Сталин подумал, медленно кивнул и, глядя на Шапошникова, махнул рукой с зажатой в ней трубкой.

– А с авиацией что? – и Сталин посмотрел на Красавина и Жигарева.

– Я думаю, нужно поступить аналогично, товарищ Сталин. Предлагаю к дивизии реактивной авиации добавить 43-ю истребительную авиадивизию и на их базовом аэродроме «Двоевка» разместить 16-й ИАП ПВО.

Опираясь на РЛС аэродрома, он сможет эффективно прикрывать не только аэродром, но и направление Смоленск – Москва. И в целом это будет Особый корпус ВВС РГК.

– Ну вот, если нет возражений, то в целом мы определились. В таком случае – оформить приказ с сегодняшнего дня. Заодно решится вопрос с постановкой наших потомков на все виды довольствия. Есть еще вопросы?

– Товарищ Сталин, а что с моим вопросом? – подал голос до сих пор молчавший Каганович.

– Какие у вас там проблемы с железной дорогой? – переправил вопрос Кагановича Оганяну Сталин.

– Местные железнодорожники говорят, что вес воинских эшелонов, стоящих на станции Вязьма-Брянская, создает проблемы переброски войск на запад.

– И какой вес, позвольте уточнить? – переспросил Каганович.

– Согласно поездным документам, находящихся у локомотивных бригад, – около семи тысяч тонн.

– М-да… Действительно проблема, – протянул Каганович, – у нас поезда по Белоруссии чуть больше тысячи тонн весом ходят.

И какими локомотивами перевозились ваши эшелоны?

– Тепловозы, – пожал плечами Оганян.

– Интересно… – снова протянул Каганович, о чем-то размышляя, – интересно посмотреть на них. Когда вы летите в Вязьму?

Оганян вопросительно посмотрел на Шапошникова.

– Я прошу вас сегодня поработать в Генштабе.

– Значит, завтра утром, если не будет других приказов.

– Хорошо. Я лечу с вами. Только мне нужно будет знать, каких мне можно будет взять специалистов с собой.

Или сегодня их в Вязьму отправить?

– Не беспокойтесь, все поместимся, – ответил Оганян, подразумевая возможности «Антея».

– На этом всё? – вступил в разговор Сталин.

Все промолчали. И только Берия после паузы сказал:

– У товарищей личный вопрос имеется. – И он глазами указал на Красавина и Оганяна. С этой просьбой они обратились к нему, когда он пришел позвать их к Сталину, не вдаваясь в подробности.

– Ну, личная – значит, личная.