Сочинские рассказы

Потому что на тебя возложена ответственная миссия: достоверно и во всей красе описать «Житие сочинского аборигена».

– Ты про себя, что ли? – осторожно спросил я.

– А про кого еще тут писать? – искренне удивился Серега. – Где ты еще такой живописный экземпляр откопаешь?

– Не спорю! – поспешил я его успокоить. – Вот только слово «житие» не очень подходит. «Житие» – это же у святых. А ты, уж прости, не святой. Вот зачем вчера стол в бассейн кинул?

– Здрасте! – возмутился Серега. – Ты же видел, что стол был грязный!

– Так позвал бы официанта с тряпкой, чтобы он его протер.

– А то я его не звал! Орал двадцать раз.

– Серег! Официант, какой бы он ни был негодяй, тоже человек. Когда его подзывают диким воплем: «Ты, муфлон, а ну скачи сюда мигом!», ему тоже обидно становится.

– А чего такого? Муфлон – горный козел. Величественное животное. Он гордиться должен, что его с козлом сравнили, а не с черепахой. Ты видел, сколько времени он нам салат нес? Блюдо уже остыть успело!

– Серег, – ласково сказал я.

 – Салат и подается холодный.

– Леха! – угрожающе сказал Серега. – Ты мне заканчивай нотации читать, как с персоналом обращаться. Я тут не первый год живу. Это вы в Москве своей сюсюкать привыкли. Дескать, «будьте добры», «не будете ли вы так, пожалуйста, любезны, сударь, принести мне через часок-другой немножечко чего-нибудь покушать»… Вот они вам на голову и сели. А я тут пальцем щелкну, через две минуты все вокруг танцуют. Потому что знают, что я страшен в гневе.

– Эй, ты, дубина! – внезапно взвыл Серега в сторону кабачка на набережной.

 – Не видишь, что у нас вино закончилось? Ну-ка, мухой сюда еще бутылку! И под задницу что-нибудь постелить, а то мы уже все придатки с журналистом простудили!

Самое интересное, что через минуту нам действительно принесли еще бутылку вина и какую-то дерюжку.

– Видал? – довольно сказал Серега. – Попробовал бы ты попросить.

– Да уж, – согласился я. – Мне в этом плане с тобой тягаться – не с руки.

– Вот так вот, – успокоился Серега.

 – Так что, заканчивай свои морали. Твое дело – правдиво отражать действительность в моем лице.

– Слушаюсь, господин вахмистр! – сказал я.

– Вольно, – сказал Серега. – Ладно, давай по-быстрому эту бутылку раздавим и на бочок. Точнее, ты на бочок, а мне еще надо к одной местной аборигенке заглянуть. Я сейчас изучаю местные нацменьшинства.

– Со стороны генной инженерии? – поинтересовался я.

Серега опять насупился и посмотрел на меня.