Винни-Пух и Пятак

В углу огромной серой глыбой взгромоздился ослик Иа. Старый осел частенько сиживал в этой норе, жрал сгущенку тоннами, делая вид, что она ему помогает философски воспринимать действительность. Обычно я спокойно относился к этому козлу, но сейчас Конопляный Мед как-то резко обострил все мои чувства. Казалось, что воздух в норе просто пропитан ненавистью, а перед глазами плавало жидкое стекло. Осел долго вглядывался в меня своими заплывшими от сгущенки глазками, потом вдруг что-то сообразил и заревел на все помещение:

– Поросенок Пятачок! Давненько я тебя не видел в этом гадючнике! Что поделываешь?

Мимо его столика пропыхтел недовольный Кролик, которого, безусловно, покоробило слово «гадючник», но он ничего не сказал.

Только негодующе блеснул очками в сторону Иа и что-то пробормотал о любителях пожрать нахалявку, а потом облить грязью хозяина по самые уши.

– Привет, Иа, – подошел я к его столику. – Как жизнь? Четко ли по-прежнему твое отражение в луже?

– Эх, поросенок Пятачок! Разве может быть нормальное отражение в этом паршивом Лесу? Каждая тварь норовит плюнуть в лужу или бросить туда «бычок».

Никто не думает о чувствах и мыслях пожилого животного. Вот сижу, пью, отмечая, таким образом, свой день рождения. Между прочим, скажу по секрету, Кристофер Робин собирался подарить мне два воздушных шарика, но какая-то сволочь их сперла. Представляешь? У САМОГО Кристофера Робина! При таких нравах я не удивлюсь, если у меня завтра стырят хвост, а я ничего не замечу.

«Старый осел!» – подумал я, с ненавистью глядя на опостылевшую серую морду.

Он уже полгода шантажирует Кристофера Робина тем, что почти каждый день заявляет о своем дне рождения. А у Кристофера – доброе сердце, вот он и пытается всякий раз найти какой-то подарок. Может, действительно взять шарики, натянуть этой скотине на морду, а потом утопить его в той самой грязной луже, в которую он пялится каждый день?

Все это, вероятно, слишком явно отразилось на моем лице, потому что Котики схватили меня с двух сторон и оттащили от стола старого маразматика.

– Але, Тигра, – сказал первый Котик. – Мы тут пошукали среди зверья, так о шарах никто ничего не слышал. Ну, что? Поползли отсюда или замутим небольшой цирк на льду? Если гуляем, тогда давай еще по глотку.

Мы еще треснули меда пополам со сгущенкой, и я ощутил, как с глаз внезапно спала пелена, а морды окружающих зверей превратились в хитрые и злобные хари. Ну, думаю, попер из меня Кабан Пятак.