Ария князя Игоря, или Наши в Турции

И тут Сергей заметил, что на скуле Игоря отчетливо виднеется тщательно замазанный синяк.

– Ого, – сказал Сергей. – Боевые действия перешли в активную фазу?

– Это я о вешалку ударился, – все так же невозмутимо сказал Игорь, надкусывая тостик с сыром. – Пофел, понимаефь, носью в туафет и удавився об фефалку, – объяснил он, пытаясь прожевать бутерброд.

– Ага, понимаю, – сказал Сергей. – У вешалки, кстати, ручка не болит? – спросил он, обращаясь к Ире.

– Конечно, болит, – опять вздохнула Ира. – У Игоря лицо оказалось очень жесткое.

Надо было мне ему на щеку сначала что-нибудь подложить типа подушки. Но он разве даст время на раздумья…

– Нечего раздумывать, – решительно сказал Игорь. – Назвалась вешалкой – бей в глаз. А подушки… Вешалки подушки подкладывать не умеют.

– Так за что он получил-то? – спросил Иру Сергей. – Неужели все-таки соблазнил ту тетку?

– Лично я этого так и не узнала, – разоткровенничалась Ира. – Синяк – результат тщательного расследования. Но этот гад так и не раскололся.

Главное – не подтвердил, но и не опроверг. Тут я и не выдержала.

– Можете меня пытать. Оба, – решительно заявил Игорь. – Но армянский князь не позволит себе запятнать честь дамы! Так что бейте меня вешалкой через подушку и без нее, унижайте по-всякому, но русские – не сдаются!

С этими словами он полил кетчупом горку колбасы и ветчины, лежащую на тарелке, и стал ее с аппетитом уплетать.

– Попробуем рассудить логически, – сказал Сергей. – Если ты ее трахнул – тогда, конечно, должен не выдавать.

А если не трахнул, то честь дамы не задета, значит, можно признаться. Выходит, что раз ты не признаешься, то, значит, все-таки трахнул.

Ира при этих словах застыла, как изваяние, держа в руке здоровую чашку с кофе.

– Неправильные выводы делаешь, – торопливо сказал Игорь, опасливо поглядывая на эту чашку. – Если я ее не трахнул, то задета уже моя честь, чего лично я допустить не могу. Поэтому и не признаюсь. И вообще, – рассердился он, – я не понимаю, почему поднят такой шум! У нас с Ириной был научный спор.

Я проводил важный практический эксперимент, доказывающий некий теоретический постулат. Но, вместо того чтобы выразить восхищение моей самоотверженностью, один меня обзывает всякими нехорошими словами, а вторая полночи изображает вешалку, чтобы треснуть мне по скуле в тот самый момент, когда я собрался принять туалет.

Сергей вдруг представил себе картину, как Ира полночи изображает вешалку, после чего не выдержал и захохотал.